XXI Адхьяпакджи
Этот перевод выполнен с помощью инструментов искусственного интеллекта и может быть не вполне точным. За достоверным текстом обращайтесь к оригиналу на английском языке.
AI-translated. May contain errors. For accurate text, refer to the original English.
Русский
XXI
541 ДИРБОРН АВЕ.,
ЧИКАГО,
24 мая 1894 г.
ДОРОГОЙ АДХЬЯПАКДЖИ (проф. Джон Генри Райт),
При сём пересылаю вам письмо от одного из наших правящих раджпутанских князей, Его Высочества Махараджи Кхетри, а также письмо от члена комиссии по опиуму, бывшего министра Джунагада — одного из крупнейших государств Индии, — человека, которого называют Гладстоном Индии. Надеюсь, они убедят вас в том, что я не самозванец.
Одну вещь я забыл сообщить вам. Я никогда и никак не отождествлял себя с главой партии г-на Мазумдара. (Очевидно, Кешаб Чандра Сен.) Если он утверждает иное, он говорит неправду.
Надеюсь, что после ознакомления вы любезно перешлёте мне письма обратно — за исключением брошюры, о которой я не беспокоюсь.
Я обязан, мой дорогой друг, дать вам всякое удовлетворение в том, что я подлинный санньясин, — но только вам одному. Мне нет дела до того, что говорит или думает обо мне толпа.
«Одни назовут тебя святым, другие — чандалой; одни — сумасшедшим, другие — демоном. Ступай же прямо к своему делу, не внимая ни тем, ни другим», — так говорил один из наших великих санньясинов, древний правитель Индии, царь Бхартрихари, принявший постриг в стародавние времена.
Да благословит вас Господь вечно и вечно. Моя любовь всем вашим детям и моё почтение вашей благородной супруге.
Остаюсь навсегда вашим другом,
ВИВЕКАНАНДА.
П. С. — Я был связан с партией пандита Шива Натх Шастри — но лишь по вопросам социальных реформ. Мазумдара и Чандра Сена я всегда считал неискренними и не имею оснований менять своё мнение даже теперь. Конечно, в религиозных вопросах я расходился даже со своим другом Пандитджи, причём главное расхождение состояло в следующем: я считал санньясу, то есть отречение от мира, высшим идеалом, а он — грехом. Так брахмо-самаджисты полагают, что стать монахом — грех!!
Ваш,
В.
Брахмо Самадж, подобно христианской науке в вашей стране, распространился в Калькутте на некоторое время, а затем заглох. Я не скорблю и не радуюсь, что он заглох. Он сделал своё дело — а именно социальную реформу. Его религия не стоила и гроша, и потому ему надлежало угаснуть. Если Мазумдар думает, что я был одной из причин его угасания, он ошибается. Я и по сей день горячо сочувствую его реформам; но эта «нескладная» религия не могла устоять перед старой «Ведантой». Что мне делать? Разве это моя вина? Мазумдар в старости впал в детство и прибегает к тактике ничуть не лучше, чем иные из ваших христианских миссионеров. Господь да благословит его и укажет ему лучшие пути.
Ваш,
ВИВЕКАНАНДА.
Когда вы едете в Аннискуам? Моя любовь Остину и Байму. Моё почтение вашей супруге; а вам — моя любовь и благодарность, слишком глубокая для слов.
Всегда искренне ваш,
ВИВЕКАНАНДА.
English
XXI
541 DEARBORN AVE.,
CHICAGO,
24th May, 1894.
DEAR ADHYAPAKJI (Prof. John Henry Wright),
Herewith I forward to you a letter from one of our ruling princes of Rajputana, His Highness the Maharaja of Khetri, and another from the opium commissioner, late minister of Junagad, one of the largest states in India, and a man who is called the Gladstone of India. These I hope would convince you of my being no fraud.
One thing I forgot to tell you. I never identified myself anyway with Mr. Mazoomdar's party chief. (Evidently, Keshab Chandra Sen.) If he says so, he does not speak the truth.
I hope, after your perusal, you will kindly send the letters over to me, except the pamphlet which I do not care for.
I am bound, my dear friend, to give you every satisfaction of my being a genuine Sannyasin, but to you alone. I do not care what the rabbles say or think about me.
"Some would call you a saint, some a chandala; some a lunatic, others a demon. Go on then straight to thy work without heeding either" — thus saith one of our great Sannyasins, an old emperor of India, King Bhartrihari, who joined the order in old times.
May the Lord bless you for ever and ever. My love to all your children and my respects to your noble wife.
I remain ever your friend,
VIVEKANANDA.
PS. — I had connection with Pundit Shiva Nath Shastri's party — but only on points of social reform. Mazoomdar and Chandra Sen — I always considered as not sincere, and I have no reason to change my opinion even now. Of course in religious matters even with my friend Punditji I differed much, the chief being, I thinking Sannyasa or (giving up the world) the highest ideal, and he, a sin. So the Brahmo Samajists consider becoming a monk a sin!!
Yours,
V.
The Brahmo Samaj, like Christian Science in your country, spread in Calcutta for a certain time and then died out. I am not sorry, neither glad that it died. It has done its work — viz social reform. Its religion was not worth a cent, and so it must die out. If Mazoomdar thinks I was one of the causes of its death, he errs. I am even now a great sympathiser of its reforms; but the "booby" religion could not hold its own against the old "Vedanta". What shall I do? Is that my fault? Mazoomdar has become childish in his old age and takes to tactics not a whit better than some of your Christian missionaries. Lord bless him and show him better ways.
Yours,
VIVEKANANDA.
When are you going to Annisquam? My love to Austin and Bime. My respects to your wife; and for you my love and gratitude is too deep for expression.
Yours ever affectionately,
VIVEKANANDA.
Текст из Wikisource (общественное достояние). Оригинал издан издательством «Адвайта Ашрама».