Великие учители мира
Этот перевод выполнен с помощью инструментов искусственного интеллекта и может быть не вполне точным. За достоверным текстом обращайтесь к оригиналу на английском языке.
AI-translated. May contain errors. For accurate text, refer to the original English.
Русский
ВЕЛИКИЕ УЧИТЕЛИ МИРА
(Произнесено в Клубе Шекспира, Пасадена, Калифорния, 3 февраля 1900 г.)
Вселенная, согласно теории индусов, движется в циклах волнообразно. Она поднимается, достигает зенита, затем спадает и пребывает, так сказать, в низине некоторое время, чтобы вновь подняться, — и так волна за волной, спуск за спуском. То, что истинно относительно вселенной, истинно и относительно каждой её части. Шествие человеческих дел таково же. История народов такова: они возвышаются и падают; после подъёма приходит падение, а после падения снова приходит подъём — с большей силой. Это движение продолжается непрерывно. В религиозном мире то же самое. В духовной жизни каждого народа есть и падение, и взлёт. Народ клонится вниз, и, кажется, всё разрушается. Затем он вновь набирает силу, поднимается; приходит огромная волна, порой — волна приливная, — и всегда на самом гребне её сияет светлая душа, Вестник. Творец и творение попеременно, он — тот порыв, который поднимает волну, поднимает народ; и в то же время он сам создан теми же силами, которые рождают волну, — они действуют и взаимодействуют попеременно. Он обращает свою исполинскую мощь на общество; и общество делает его тем, что он есть. Это — великие мирозданческие мыслители. Это — Пророки мира, Вестники жизни, Воплощения Бога.
Человек думает, что может существовать лишь одна религия, лишь один Пророк и лишь одно Воплощение; но это неверно. Изучая жизнь всех этих великих Вестников, мы обнаруживаем, что каждый из них был, так сказать, призван сыграть свою роль — и только свою; что гармония заключается в совокупности, а не в одной ноте. Как и в жизни народов — ни один народ не рождён, чтобы единолично наслаждаться миром. Никто не смеет сказать иначе. Каждый народ призван сыграть свою роль в этой божественной гармонии народов. У каждого народа есть своя миссия, своё призвание, свой долг для исполнения. Совокупность всего — великая гармония.
Итак, ни один из этих Пророков не рождён для того, чтобы властвовать над миром вечно. Никому ещё не удалось это, и никто не будет властелином вечно. Каждый вносит лишь свою часть; и в том, что касается этой части, истинно, что в долгосрочной перспективе каждый Пророк будет управлять миром и его судьбами.
Большинство из нас рождены приверженцами личностной религии. Мы говорим о принципах, мы думаем о теориях — и это хорошо; однако каждая мысль и каждое движение, каждый наш поступок показывает, что мы способны понять принцип лишь тогда, когда он приходит к нам через личность. Мы можем постичь идею лишь тогда, когда она является нам воплощённой в идеальном лице. Мы способны понять заповедь лишь через пример. О, если бы все мы были столь развиты, чтобы не нуждаться ни в каком примере, ни в какой личности. Но мы таковы, каковы мы есть; и поэтому естественно, что огромное большинство человечества вверило свои души стопам этих незаурядных личностей — Пророков, Воплощений Бога, — Воплощений, которым поклоняются христиане, буддисты и индусы. Мусульмане с самого начала противились любому подобному поклонению. Они не желали иметь ничего общего с почитанием Пророков или Вестников; но на практике вместо одного Пророка тысячи и тысячи святых были обожествлены. Мы не можем идти против фактов! Мы неизбежно поклоняемся личностям, и это хорошо. Вспомните слова вашего великого Пророка, сказанные в ответ на вопрос: «Господи, покажи нам Отца» — «Видевший Меня видел Отца». Кто из нас способен представить себе что-либо иначе, как не через человека? Мы можем видеть Его лишь в человечестве и через него. Вибрации света — везде в этой комнате: почему же мы не видим их повсюду? Мы видим свет лишь в той лампе. Бог есть Вездесущий Принцип — повсюду; но мы устроены так, что можем видеть Его, чувствовать Его лишь в человеческом Боге и через него. И когда приходят эти великие Светочи, тогда человек познаёт Бога. Они приходят совсем иначе, нежели мы. Мы приходим как нищие; они приходят как Императоры. Мы приходим сюда как сироты, как люди, сбившиеся с пути и не ведающие об этом. Что нам делать? Мы не знаем, в чём смысл нашей жизни. Мы не можем постичь его. Сегодня мы делаем одно, завтра — другое. Мы — как маленькие соломинки, носимые на волнах воды, как перья, уносимые ураганом.
Однако в истории человечества вы обнаружите, что приходят эти Вестники, и с самого рождения их миссия найдена и определена. Весь план уже начертан; и вы видите, что они не отступают от него ни на йоту. Ибо они приходят с миссией, они приходят с посланием — им незачем рассуждать. Слышали ли вы когда-нибудь, читали ли вы о том, чтобы эти великие Учители или Пророки обосновывали то, чему они учили? Нет — ни один из них не делал этого. Они говорят прямо. Зачем им рассуждать? Они видят Истину. И не только видят, но и показывают её! Если вы спросите меня: «Есть ли Бог?» — и я отвечу: «Да» — вы тотчас потребуете обоснований, и бедному мне придётся напрягать все силы, чтобы привести вам какое-нибудь доказательство. Если бы вы пришли ко Христу и спросили: «Есть ли Бог?» — он бы ответил: «Да»; а если бы вы спросили: «Есть ли тому доказательство?» — он ответил бы: «Узри Господа!» И вот вы видите, что это — прямое восприятие, а вовсе не рациоцинация рассудка. Здесь нет блуждания во тьме — здесь сила непосредственного видения. Я вижу этот стол; никакое количество доводов не отнимет у меня этой веры. Это — прямое восприятие. Такова их вера — вера в свои идеалы, вера в свою миссию, вера в себя — прежде всего. Великие сияющие Существа верят в себя так, как не верит никто другой. Люди говорят: «Верите ли вы в Бога? Верите ли вы в загробную жизнь? Верите ли вы в то или это учение?» Но здесь отсутствует основа — вера в самого себя. Воистину, человек, не умеющий верить в самого себя, — как может он верить во что-нибудь другое? Я не уверен даже в собственном существовании. Минуту мне кажется, что я существую и ничто не может меня уничтожить; в следующую минуту я трепещу от страха смерти. Одну минуту я думаю, что бессмертен; через минуту является призрак, и тогда я не знаю уже, кто я и где я. Я не знаю, жив я или мёртв. Одну минуту мне кажется, что я духовен, что я нравственен; затем следует удар — и я повергнут навзничь. И почему? — Я утратил веру в себя, нравственный хребет мой сломлен.
Но в этих великих Учителях вы всегда найдёте этот признак: они обладают интенсивной верой в себя. Такая интенсивная вера неповторима, и мы не в силах понять её. Вот почему мы стараемся по-разному истолковать то, что Учители говорят о себе; и люди изобретают двадцать тысяч теорий, чтобы объяснить то, что они говорят о своём самопостижении. Мы не мыслим о себе так, как они, и поэтому, естественно, не можем понять их.
Когда же они говорят, мир вынужден слушать. Когда они говорят, каждое слово прямо; оно взрывается, как бомба. Что в слове, если за ним нет Силы? Что имеет значение в том, на каком языке вы говорите и как строите речь? Что важного в том, правильна ли ваша грамматика или изыскана ли риторика? Что важного в том, украшена ваша речь или нет? Вопрос в том, есть ли вам что дать. Это — вопрос давания и получения, а не слушания. Есть ли вам что дать? — вот первый вопрос. Если есть — давайте. Слова лишь доносят дар; они — лишь один из многих способов. Порой мы вовсе не говорим. Есть старый санскритский стих, который гласит: «Я увидел Учителя, сидящего под деревом. Он был юношей шестнадцати лет, а ученик был стариком восьмидесяти лет. Проповедь Учителя была безмолвием — и сомнения ученика рассеялись».
Иногда они вовсе не говорят, но всё же передают Истину из ума в ум. Они приходят, чтобы давать. Они повелевают, они — Вестники; вам надлежит принять их Повеление. Неужели вы не помните, с какой властью говорит Иисус в ваших собственных Писаниях? «Итак идите, научите все народы... уча их соблюдать всё, что Я повелел вам». Сквозь все его высказывания проходит эта несокрушимая вера в собственное послание. То же самое вы найдёте в жизни всех этих великих исполинов, которых мир чтит как своих Пророков.
Эти великие Учители — живые Боги на земле. Кому ещё поклоняться нам? Пытаясь составить в уме представление о Боге, я понимаю, как ложен этот жалкий образ; поклоняться такому Богу было бы грехом. Открывая глаза и взирая на действительную жизнь этих великих существ, я вижу, что они выше любого представления о Боге, какое я когда-либо мог составить. Ибо какое представление о милосердии способен составить такой человек, как я, — тот, который погнался бы за человеком, укравшим у него что-либо, и отправил бы его в тюрьму? Каков мой высший идеал прощения? Не выше меня самого. Кто из вас способен выпрыгнуть из своего тела? Кто из вас способен выйти за пределы своего ума? Никто. Какое представление о божественной любви можете вы составить, кроме того, что вы реально переживаете? То, чего мы никогда не испытывали, мы не можем себе вообразить. И поэтому все мои лучшие попытки составить представление о Боге будут в каждом случае несостоятельны. А передо мной — реальные факты, а не идеализм: действительные факты любви, милосердия, чистоты, о которых у меня нет даже и понятия. Стоит ли удивляться, что я падаю ниц перед этими людьми и поклоняюсь им как Богу? И что ещё может сделать кто-либо другой? Я хотел бы увидеть человека, который мог бы поступить иначе, сколько бы он ни говорил. Слова — это не действительность. Говорить о Боге, о Безличном и обо всём прочем — это прекрасно; но эти Боги-люди — подлинные Боги всех народов и рас. Этим богочеловекам поклонялись и будут поклоняться, пока существует человек. В этом наша вера, в этом наша надежда на реальность. Какая польза от одного лишь мистического принципа!
Цель и смысл того, что я хочу вам сказать, состоит в следующем: я обнаружил, что в моей жизни возможно поклоняться всем им и быть готовым ко всем тем, кто ещё придёт. Мать узнаёт своего сына в любом одеянии, в котором он явится перед ней; а если кто не узнаёт, то я уверен — это не его мать. Итак, что касается тех из вас, кто думает, что понимает Истину, Божественность и Бога лишь в одном Пророке мира, но не в каком-либо другом, — естественный вывод, который я делаю: вы не понимаете Божественности ни в ком; вы просто усвоили слова и отождествили себя с одной сектой — так же, как в партийной политике, из соображений мнения; но это — вовсе не религия. Есть на этом свете глупцы, которые пьют горькую солёную воду, хотя рядом есть превосходная пресная, — потому что, говорят они, солёный колодец был вырыт их отцом. По моему небольшому опыту я собрал следующее знание: как бы ни обвиняли религию во всяком злодеянии, религия здесь совершенно ни при чём; никакая религия никогда не преследовала людей, никакая религия никогда не сжигала ведьм, никакая религия никогда не делала ничего подобного. Что же тогда побуждало людей делать это? Политика — но отнюдь не религия; и если такая политика берёт имя религии — чья это вина?
Итак, когда каждый человек встаёт и заявляет: «Мой Пророк — единственный истинный Пророк», — он неправ: он не знает и азбуки религии. Религия — это не слова, не теория, не умственное согласие. Это — постижение в глубине нашего сердца; это — прикосновение к Богу; это — чувство, осознание того, что я — дух в отношении с Универсальным Духом и всеми Его великими проявлениями. Если вы воистину вошли в дом Отца, как могли вы видеть Его детей и не узнать их? И если вы не узнаёте их, значит, вы не входили в дом Отца. Мать узнаёт своё дитя в любом одеянии и распознаёт его, каким бы оно ни было переряженным. Признавайте всех великих духовных мужей и женщин всех времён и народов и убеждайтесь, что они поистине не расходятся между собою. Везде, где была действительная религия — это соприкосновение с Божественным, когда душа непосредственно ощущает Его, — там всегда происходило расширение ума, позволяющее ему видеть свет повсюду. Между тем некоторые мусульмане наиболее грубы в этом отношении и наиболее нетерпимы в своём сектантстве. Их лозунг: «Нет Бога, кроме Бога, и Мухаммед — Пророк Его». Всё за пределами этого не просто плохо, но подлежит немедленному уничтожению; в любую минуту каждый мужчина или женщина, не верящие точно в это, должны быть убиты; всё, не принадлежащее этому поклонению, должно быть немедленно разрушено; каждая книга, учащая чему-либо иному, должна быть сожжена. От Тихого океана до Атлантического пятьсот лет кровь лилась по всему миру. Таков ислам! Тем не менее среди этих мусульман всякий философски мыслящий человек неизменно протестовал против этих жестокостей. В этом он проявлял соприкосновение с Божественным и постигал частицу истины; он не играл своей религией — ибо он говорил не о религии своих отцов, а говорил правду прямо, как подобает человеку.
Бок о бок с современной теорией эволюции существует ещё и атавизм. В нас есть склонность возвращаться к старым идеям в религии. Давайте думать что-то новое, пусть даже и ошибочное. Лучше делать это. Почему бы вам не попытаться попасть в цель? Мы становимся мудрее через неудачи. Время бесконечно. Посмотрите на стену. Разве стена когда-нибудь лгала? Стена всегда остаётся стеной. Человек лжёт — и тоже становится богом. Лучше что-нибудь делать; пусть даже это окажется ошибкой — это лучше, чем ничего не делать. Корова никогда не лжёт, но и остаётся коровой всегда. Делайте что-нибудь! Думайте какую-нибудь мысль — неважно, правы вы или нет. Но думайте что-нибудь! Потому что мои предки не думали таким образом, должен ли я сидеть смирно и постепенно утрачивать способность чувствовать и самостоятельно мыслить? Уж лучше умереть! И чего стоит жизнь, если у нас нет живых идей, нет собственных убеждений в вопросах религии? Для атеиста есть некоторая надежда, ибо хотя он и расходится с другими — он думает самостоятельно. Те, кто вообще ни о чём никогда самостоятельно не думают, ещё не родились в мире религии; они существуют, как медузы. Они не желают думать, им нет дела до религии. Но неверующий, атеист, — ему есть до этого дело, он борется. Итак, думайте что-нибудь! Устремляйтесь к Богу! Не беда, если вы потерпите неудачу; не беда, если вы придёте к странной теории. Если вы боитесь прослыть странным, держите её при себе — вам не нужно идти и проповедовать её другим. Но делайте что-нибудь! Устремляйтесь к Богу! Свет придёт непременно. Если человек кормит меня каждый день жизни, я в конечном итоге утрачу способность пользоваться руками. Духовная смерть — это плод того, что люди следуют друг за другом, как стадо овец. Смерть — это плод бездеятельности. Будьте деятельны; а где есть деятельность, там неизбежно есть и различие. Различие — это приправа жизни; это её красота, это искусство всего сущего. Различие делает всё здесь прекрасным. Именно разнообразие есть источник жизни, знак жизни. Почему мы должны бояться его?
Теперь мы приходим к пониманию Пророков. Теперь мы видим, что историческое свидетельство состоит в следующем — помимо существования медузоподобных в религии: там, где была настоящая мысль, настоящая любовь к Богу, — душа росла в направлении к Богу и получала, так сказать, мимолётный проблеск то здесь, то там, входила в прямое восприятие — пусть на секунду, пусть один раз в жизни. Тотчас — «Все сомнения рассеиваются навсегда, и вся кривизна сердца выпрямляется, и все оковы спадают, и плоды деятельности и карма улетают прочь, когда Он увиден — Ближайший из близких и Дальнейший из далёких». Это и есть религия, это и есть вся религия; остальное — лишь теория, догма, многообразные пути к тому состоянию прямого восприятия. Ныне мы спорим о корзине, а плоды упали в канаву.
Если два человека спорят о религии, спросите их только: «Видели ли вы Бога? Видели ли вы эти вещи?» Один человек говорит, что Христос — единственный Пророк; хорошо, видел ли он Христа? «Видел ли Его ваш отец?» «Нет, сэр». «Видел ли Его ваш дед?» «Нет, сэр». «Видели ли Его вы?» «Нет, сэр». «Тогда о чём же вы спорите? Плоды упали в канаву, а вы спорите о корзине!» Здравомыслящие мужчины и женщины должны стыдиться продолжать споры таким образом!
Эти великие Вестники и Пророки велики и истинны. Почему? Потому что каждый из них пришёл возвестить великую идею. Возьмём, например, Пророков Индии — древнейших из основателей религии. Возьмём прежде всего Кришну. Вы, читавшие Гиту, видите на протяжении всей книги, что единственная её идея — это непривязанность. Оставайтесь непривязанными. Любовь сердца принадлежит только Одному. Кому? Тому, кто никогда не меняется. Кто же этот Единый? Это Бог. Не совершайте ошибки, отдавая сердце чему-либо преходящему, ибо это — страдание. Вы можете отдать его человеку; но если он умрёт, результатом будет страдание. Вы можете отдать его другу; но завтра он может стать вашим врагом. Если вы отдадите его мужу, он может однажды поссориться с вами. Вы можете отдать его жене, а она может умереть послезавтра. Вот так устроен этот мир. Так говорит Кришна в Гите: Господь — единственный, кто никогда не меняется. Его любовь никогда не иссякает. Где бы мы ни были и что бы ни делали, Он вечно и неизменно остаётся тем же милосердным, тем же любящим сердцем. Он никогда не меняется, Он никогда не гневается, что бы мы ни делали. Как может Бог гневаться на нас? Ваш младенец делает много шалостей: гневаетесь ли вы на него? Разве Бог не знает, кем мы станем? Он знает, что все мы придём к совершенству — рано или поздно. Он терпелив, бесконечно терпелив. Мы должны любить Его и всякое живое существо — только в Нём и через Него. Это — ключевая нота. Вы должны любить жену, но не ради жены. «Никогда, о Возлюбленная, муж не любим ради мужа, но потому, что в муже пребывает Господь». Философия Веданты говорит, что даже в любви мужа и жены, хотя жена и думает, что любит мужа, истинное притяжение — это Господь, который присутствует там. Он — единственное притяжение, нет иного; но жена в большинстве случаев не ведает об этом, а по незнанию совершает то, что правильно, — то есть любит Господа. Лишь когда делаешь это, не ведая об истине, это может причинять боль. Если же делать это сознательно — это есть спасение. Так говорят наши Писания. Где бы ни была любовь, где бы ни мелькала искра радости — знайте, что это — искра Его присутствия, ибо Он есть радость, блаженство и любовь сами по себе. Без Него не может быть никакой любви.
Такова неизменная направленность учения Кришны. Он вложил её в свой народ так глубоко, что, что бы индус ни делал, даже выпивая воду, он говорит: «Если есть в этом добродетель, да перейдёт она к Господу». Буддист, совершив какой-либо добрый поступок, говорит: «Да принадлежит заслуга этого доброго дела миру; если в том, что я делаю, есть какая-либо добродетель, да перейдёт она к миру, а все бедствия мира да придут ко мне». Индус говорит, что он глубоко верует в Бога; индус говорит, что Бог всемогущ и что Он — Душа каждой души повсюду; индус говорит: «Если я отдаю Ему все мои добродетели — это величайшая жертва, и они перейдут ко всей вселенной».
Итак, это одна грань; а каково другое послание Кришны? «Тот, кто живёт среди мира, трудится и отдаёт все плоды своих деяний Господу, — никогда не касается его мирское зло. Подобно лотосу, рождённому под водой и поднимающемуся, чтобы расцвести над водой, — таков человек, погружённый в деятельность мира и отдающий все её плоды Господу» (Гита, V, 10).
Кришна ставит ещё один акцент — как учитель интенсивной деятельности. Работай, работай, работай день и ночь, — говорит Гита. Вы можете спросить: «Но где же тогда покой? Если всю жизнь я должен трудиться, как ломовая лошадь, и умереть в упряжи, — зачем же я здесь?» Кришна отвечает: «Да, вы обретёте покой. Бегство от труда — это никогда не путь к покою». Отбросьте ваши обязанности, если можете, и взойдите на вершину горы; и там ум продолжает работать — кружиться, кружиться, кружиться. Один человек спросил санньясина: «Сударь, нашли ли вы прекрасное место? Сколько лет вы странствовали по Гималаям?» «Сорок лет», — ответил санньясин. «Там есть много прекрасных мест, где можно было бы выбрать и осесть: почему же вы этого не сделали?» «Потому что за все эти сорок лет мой ум не позволял мне этого». Все мы говорим: «Давайте обретём покой», — но ум не позволяет нам.
Вы знаете историю о человеке, поймавшем татарина. Солдат был за городом и закричал, приближаясь к казармам: «Я поймал татарина!» Голос отозвался: «Веди его сюда!» «Он не хочет идти, сэр». «Тогда иди сам». «Он не пускает меня, сэр». Вот так и с нашим умом: мы «поймали татарина», — мы не можем ни усмирить его, ни он не оставляет нас в покое. Все мы «поймали татар». Мы все говорим: «Будьте спокойны, и мирны» и так далее. Но любой ребёнок может сказать это и думает, что сможет сделать. Однако это очень трудно. Я пытался. Я отбросил все свои обязанности и бежал на горные вершины; я жил в пещерах и в дремучих лесах, — но всё равно «поймал татарина», потому что нёс свой мир с собой всё время. «Татарин» — это то, что живёт в моём собственном уме; поэтому нам не следует винить бедных людей снаружи. «Эти обстоятельства хороши, а эти плохи», — говорим мы, тогда как «татарин» здесь, внутри; если нам удастся успокоить его, всё будет хорошо.
Поэтому Кришна учит нас не уклоняться от своих обязанностей, но мужественно браться за них и не думать о результате. Слуга не вправе задавать вопросы. Солдат не вправе рассуждать. Идите вперёд и не уделяйте слишком много внимания характеру работы, которую вам предстоит сделать. Спросите свой ум, бескорыстны ли вы. Если да — не беспокойтесь ни о чём, ничто не может противостоять вам! Действуйте! Исполняйте непосредственный долг. И когда вы сделаете это, вы постепенно постигнете Истину: «Тот, кто среди напряжённой деятельности находит напряжённый покой, кто среди величайшего покоя находит величайшую деятельность, — тот есть йог, тот — великая душа, он достиг совершенства».
Итак, вы видите, что результат этого учения состоит в том, что все обязанности мира освящены. Нет такой обязанности в мире, которую мы имели бы право называть низменной: труд каждого человека столь же благ, как и деяния императора на его троне.
Внимайте посланию Будды — посланию огромной силы. Ему есть место в нашем сердце. Будда говорит: «Искорените себялюбие и всё, что делает вас себялюбивыми. Не имейте ни жены, ни ребёнка, ни семьи. Не принадлежите миру; станьте совершенно бескорыстными». Мирской человек думает, что будет бескорыстным, но, глядя в лицо своей жены, становится себялюбивым. Мать думает, что будет совершенно бескорыстной, но, глядя на своего ребёнка, тотчас становится себялюбивой. Так и со всем в этом мире. Как только возникают себялюбивые желания, как только начинается какое-нибудь себялюбивое занятие, — тотчас весь человек, подлинный человек, исчезает: он уподобляется животному, он — раб; он забывает о своих ближних. Более он не говорит: «Сначала вы, а я потом», — но: «Сначала я, а все прочие пусть позаботятся о себе сами».
Мы находим, что послание Кришны также имеет для нас своё место. Без этого послания мы вообще не можем двигаться. Мы не можем добросовестно, с миром, радостью и счастьем взяться ни за какое жизненное дело, не вняв посланию Кришны: «Не бойся, даже если в твоём труде есть зло, ибо нет такого труда, в котором нет зла». «Вверь его Господу и не помышляй о плодах».
С другой стороны, в сердце есть место и для другого послания: время летит; этот мир конечен, и всё в нём — страдание. С вашей хорошей едой, нарядными одеждами и уютным домом, о спящий мужчина и женщина, думаете ли вы когда-нибудь о миллионах, умирающих от голода? Помните о великом факте, что всё это — страдание, страдание, страдание! Заметьте первое проявление ребёнка: вступая в мир, он плачет. Вот в чём дело — ребёнок плачет. Это — место для плача! Если мы прислушаемся к Вестнику, мы не будем себялюбивы.
Узрите другого Вестника — Того, что из Назарета. Он учит: «Готовьтесь, ибо приблизилось Царствие Небесное». Я размышлял над посланием Кришны и пытаюсь трудиться без привязанности, но порой забываю. И тут внезапно приходит ко мне послание Будды: «Берегись, ибо всё в мире преходяще, и в этой жизни всегда есть страдание». Я слушаю его — и недоумеваю, что принять. Затем снова, как удар грома, звучит послание: «Готовьтесь, ибо приблизилось Царствие Небесное». Не медлите ни мгновения. Ничего не оставляйте на завтра. Приготовьтесь к последнему событию, которое может настигнуть вас немедленно, прямо сейчас. И это послание имеет своё место, и мы признаём его. Мы чтим Вестника, мы чтим Господа.
И затем приходит Мухаммед — Вестник равенства. Вы спрашиваете: «Какое благо может быть в его религии?» Если бы в ней не было блага, как могла бы она существовать? Выживает лишь благое, лишь оно одно сохраняется; потому что только благое сильно, оно и выживает. Долго ли живёт нечистый человек даже в этой жизни? Разве жизнь чистого человека не значительно длиннее? Без сомнения, ибо чистота есть сила, добро есть сила. Как мог бы ислам выжить, если бы в его учении не было ничего благого? Много в нём благого. Мухаммед был Пророком равенства, братства людей, братства всех мусульман.
Итак, мы видим, что у каждого Пророка, у каждого Вестника есть особое послание. Когда вы сначала слушаете это послание, а затем смотрите на его жизнь, вы видите, что вся его жизнь явлена в объяснение этого — лучезарная.
Теперь невежественные глупцы выдвигают двадцать тысяч теорий и в соответствии со своим умственным развитием предлагают объяснения, отвечающие их собственным идеям, и приписывают их этим великим Учителям. Они берут их учения и налагают на них свои превратные толкования. Для каждого великого Пророка его жизнь — единственный комментарий. Смотрите на его жизнь: то, что он делал, подтверждает тексты. Читайте Гиту, и вы убедитесь, что она находит точное подтверждение в жизни Учителя.
Мухаммед своей жизнью показал, что среди мусульман должно быть полное равенство и братство. Вопроса о расе, касте, вере, цвете кожи или поле не существовало. Султан Турции может купить негра на рынке Африки и привезти его в цепях в Турцию; но если тот обратится в ислам и обнаружит достаточно достоинств и способностей — он может даже жениться на дочери Султана. Сравните это с обращением с неграми и американскими индейцами в этой стране! И что делают индусы? Если один из ваших миссионеров случайно прикоснётся к пище ортодоксального человека, тот выбросит её. Невзирая на нашу великую философию, вы замечаете нашу практическую слабость; но здесь вы видите величие мусульман над другими расами, проявляющееся в равенстве — полном равенстве независимо от расы или цвета кожи.
Придут ли ещё иные, более великие Пророки? Несомненно, они придут в этот мир. Но не устремляйтесь мыслью к этому. Лучше я пожелал бы, чтобы каждый из вас стал Пророком этого подлинного Нового Завета, составленного из всех Заветов Ветхих. Возьмите все старые послания, дополните их своими собственными постижениями и станьте Пророком для других. Каждый из этих Учителей был велик; каждый оставил нам что-то; они были нашими Богами. Мы чтим их, мы — их слуги; и вместе с тем мы чтим самих себя; ибо если они были Пророками и детьми Бога, то и мы — то же самое. Они достигли своего совершенства, и мы достигнем своего — сейчас. Помните слова Иисуса: «Приблизилось Царствие Небесное!» В эту самую минуту пусть каждый из нас примет твёрдое решение: «Я стану Пророком, я стану Вестником Света, я стану дитятью Божьим — нет, я стану Богом!»
English
THE GREAT TEACHERS OF THE WORLD
(Delivered at the Shakespeare Club, Pasadena, California, February 3, 1900)
The universe, according to the theory of the Hindus, is moving in cycles of wave forms. It rises, reaches its zenith, then falls and remains in the hollow, as it were, for some time, once more to rise, and so on, in wave after wave and fall after fall. What is true of the universe is true of every part of it. The march of human affairs is like that. The history of nations is like that: they rise and they fall; after the rise comes a fall, again out of the fall comes a rise, with greater power. This motion is always going on. In the religious world the same movement exists. In every nation's spiritual life, there is a fall as well as a rise. The nation goes down, and everything seems to go to pieces. Then, again, it gains strength, rises; a huge wave comes, sometimes a tidal wave — and always on the topmost crest of the wave is a shining soul, the Messenger. Creator and created by turns, he is the impetus that makes the wave rise, the nation rise: at the same time, he is created by the same forces which make the wave, acting and interacting by turns. He puts forth his tremendous power upon society; and society makes him what he is. These are the great world-thinkers. These are the Prophets of the world, the Messengers of life, the Incarnations of God.
Man has an idea that there can be only one religion, that there can be only one Prophet, and that there can be only one Incarnation; but that idea is not true. By studying the lives of all these great Messengers, we find that each, as it were, was destined to play a part, and a part only; that the harmony consists in the sum total and not in one note. As in the life of races — no race is born to alone enjoy the world. None dare say no. Each race has a part to play in this divine harmony of nations. Each race has its mission to perform, its duty to fulfil. The sum total is the great harmony.
So, not any one of these Prophets is born to rule the world for ever. None has yet succeeded and none is going to be the ruler for ever. Each only contributes a part; and, as to that part, it is true that in the long run every Prophet will govern the world and its destinies.
Most of us are born believers in a personal religion. We talk of principles, we think of theories, and that is all right; but every thought and every movement, every one of our actions, shows that we can only understand the principle when it comes to us through a person. We can grasp an idea only when it comes to us through a materialised ideal person. We can understand the precept only through the example. Would to God that all of us were so developed that we would not require any example, would not require any person. But that we are not; and, naturally, the vast majority of mankind have put their souls at the feet of these extraordinary personalities, the Prophets, the Incarnations of God — Incarnations worshipped by the Christians, by the Buddhists, and by the Hindus. The Mohammedans from the beginning stood against any such worship. They would have nothing to do with worshipping the Prophets or the Messengers, or paying any homage to them; but, practically, instead of one Prophet, thousands upon thousands of saints are being worshipped. We cannot go against facts! We are bound to worship personalities, and it is good. Remember that word from your great Prophet to the query: "Lord, show us the Father", "He that hath seen me hath seen the Father." Which of us can imagine anything except that He is a man? We can only see Him in and through humanity. The vibration of light is everywhere in this room: why cannot lie see it everywhere? You have to see it only in that lamp. God is an Omnipresent Principle — everywhere: but we are so constituted at present that we can see Him, feel Him, only in and through a human God. And when these great Lights come, then man realises God. And they come in a different way from what we come. We come as beggars; they come as Emperors. We come here like orphans, as people who have lost their way and do not know it. What are we to do? We do not know what is the meaning of our lives. We cannot realise it. Today we are doing one thing, tomorrow another. We are like little bits of straw rocking to and fro in water, like feathers blown about in a hurricane.
But, in the history of mankind, you will find that there come these Messengers, and that from their very birth their mission is found and formed. The whole plan is there, laid down; and you see them swerving not one inch from that. Because they come with a mission, they come with a message, they do not want to reason. Did you ever hear or read of these great Teachers, or Prophets, reasoning out what they taught? No, not one of them did so. They speak direct. Why should they reason? They see the Truth. And not only do they see it but they show it! If you ask me, "Is there any God ?" and I say "Yes", you immediately ask my grounds for saying so, and poor me has to exercise all his powers to provide you with some reason. If you had come to Christ and said, "Is there any God? " he would have said, "Yes"; and if you had asked, "Is there any proof?" he would have replied, "Behold the Lord! " And thus, you see, it is a direct perception, and not at all the ratiocination of reason. There is no groping in the dark, but there is the strength of direct vision. I see this table; no amount of reason can take that faith from me. It is a direct perception. Such is their faith — faith in their ideals, faith in their mission, faith in themselves, above all else. The great shining Ones believe in themselves as nobody else ever does. The people say, "Do you believe in God? Do you believe in a future life? Do you believe in this doctrine or that dogma?" But here the base is wanting: this belief in oneself. Ay, the man who cannot believe in himself, how can they expect him to believe in anything else? I am not sure of my own existence. One moment I think that I am existing and nothing can destroy me; the next moment I am quaking in fear of death. One minute I think I am immortal; the next minute, a spook appears, and then I don't know what I am, nor where I am. I don't know whether I am living or dead. One moment I think that I am spiritual, that I am moral; and the next moment, a blow comes, and I am thrown flat on my back. And why? — I have lost faith in myself, my moral backbone is broken.
But in these great Teachers you will always find this sign: that they have intense faith in themselves. Such intense faith is unique, and we cannot understand it. That is why we try to explain away in various ways what these Teachers speak of themselves; and people invent twenty thousand theories to explain what they say about their realisation. We do not think of ourselves in the same way, and, naturally, we cannot understand them.
Then again, when they speak, the world is bound to listen. When they speak, each word is direct; it bursts like a bomb-shell. What is in the word, unless it has the Power behind? What matters it what language you speak, and how you arrange your language? What matters it whether you speak correct grammar or with fine rhetoric? What matters it whether your language is ornamental or not? The question is whether or not you have anything to give. It is a question of giving and taking, and not listening. Have you anything to give? — that is the first question. If you have, then give. Words but convey the gift: it is but one of the many modes. Sometimes we do not speak at all. There is an old Sanskrit verse which says, "I saw the Teacher sitting under a tree. He was a young man of sixteen, and the disciple was an old man of eighty. The preaching of the Teacher was silence, and the doubts of the disciple departed."
Sometimes they do not speak at all, but vet they convey the Truth from mind to mind. They come to give. They command, they are the Messengers; you have to receive the Command. Do you not remember in your own scriptures the authority with which Jesus speaks? "Go ye, therefore, and teach all nations . . . teaching them to observe all things whatsoever I have commanded you." It runs through all his utterances, that tremendous faith in his own message. That you find in the life of all these great giants whom the world worships as its Prophets.
These great Teachers are the living Gods on this earth. Whom else should we worship? I try to get an idea of God in my mind, and I find what a false little thing I conceive; it would be a sin to worship that God. I open my eyes and look at the actual life of these great ones of the earth. They are higher than any conception of God that I could ever form. For, what conception of mercy could a man like me form who would go after a man if he steals anything from me and send him to jail? And what can be my highest idea of forgiveness? Nothing beyond myself. Which of you can jump out of your own bodies? Which of you can jump out of your own minds? Not one of you. What idea of divine love can you form except what you actually live? What we have never experienced we can form no idea of. So, all my best attempts at forming an idea of God would fail in every case. And here are plain facts, and not idealism — actual facts of love, of mercy, of purity, of which I can have no conception even. What wonder that I should fall at the feet of these men and worship them as God? And what else can anyone do? I should like to see the man who can do anything else, however much he may talk. Talking is not actuality. Talking about God and the Impersonal, and this and that is all very good; but these man-Gods are the real Gods of all nations and all races. These divine men have been worshipped and will be worshipped so long as man is man. Therein is our faith, therein is our hope, of a reality. Of what avail is a mere mystical principle!
The purpose and intent of what I have to say to you is this, that I have found it possible in my life to worship all of them, and to be ready for all that are yet to come. A mother recognises her son in any dress in which he may appear before her; and if one does not do so, I am sure she is not the mother of that man. Now, as regards those of you that think that you understand Truth and Divinity and God in only one Prophet in the world, and not in any other, naturally, the conclusion which I draw is that you do not understand Divinity in anybody; you have simply swallowed words and identified yourself with one sect, just as you would in party politics, as a matter of opinion; but that is no religion at all. There are some fools in this world who use brackish water although there is excellent sweet water near by, because, they say, the brackish-water well was dug by their father. Now, in my little experience I have collected this knowledge — that for all the devilry that religion is, blamed with, religion is not at all in fault: no religion ever persecuted men, no religion ever burnt witches, no religion ever did any of these things. What then incited people to do these things? Politics, but never religion; and if such politics takes the name of religion whose fault is that?
So, when each man stands and says "My Prophet is the only true Prophet," he is not correct — he knows not the alpha of religion. Religion is neither talk, nor theory, nor intellectual consent. It is realisation in the heart of our hearts; it is touching God; it is feeling, realising that I am a spirit in relation with the Universal Spirit and all Its great manifestations. If you have really entered the house of the Father, how can you have seen His children and not known them? And if you do not recognise them, you have not entered the house of the Father. The mother recognises her child in any dress and knows him however disguised. Recognise all the great, spiritual men and women in every age and country, and see that they are not really at variance with one another. Wherever there has been actual religion — this touch of the Divine, the soul coming in direct sense-contact with the Divine — there has always been a broadening of the mind which enables it to see the light everywhere. Now, some Mohammedans are the crudest in this respect, and the most sectarian. Their watchword is: "There is one God, and Mohammed is His Prophet." Everything beyond that not only is bad, but must be destroyed forthwith; at a moment's notice, every man or woman who does not exactly believe in that must be killed; everything that does not belong to this worship must be immediately broken; every book that teaches any thing else must be burnt. From the Pacific to the Atlantic, for five hundred years blood ran all over the world. That is Mohammedanism! Nevertheless, among these Mohammedans, wherever there has a philosophic man, he was sure to protest against these cruelties. In that he showed the touch of the Divine and realised a fragment of the truth; he was not playing with his religion; for it was not his father's religion he was talking, but spoke the truth direct like a man.
Side by side with tie modern theory of evolution, there is another thing: atavism. There is a tendency in us to revert to old ideas in religion. Let us think something new, even if it be wrong. It is better to do that. Why should you not try to hit the mark? We become wiser through failures. Time is infinite. Look at the wall. Did the wall ever tell a lie? It is always the wall. Man tells a lie — and becomes a god too. It is better to do something; never mind even if it proves to be wrong it is better than doing nothing. The cow never tells a lie, but she remains a cow, all the time. Do something! Think some thought; it doesn't matter whether you are right or wrong. But think something! Because my forefathers did not think this way, shall I sit down quietly and gradually lose my sense of feeling and my own thinking faculties? I may as well be dead! And what is life worth if we have no living ideas, no convictions of our own about religion? There is some hope for the atheists, because though they differ from others, they think for themselves. The people who never think anything for themselves are not yet born into the world of religion; they have a mere jelly-fish existence. They will not think; they do not care for religion. But the disbeliever, the atheist, cares, and he is struggling. So think something! Struggle Godward! Never mind if you fail, never mind if you get hold of a queer theory. If you are afraid to be called queer, keep it in your own mind — you need not go and preach it to others. But do something! Struggle Godward! Light must come. If a man feeds me every day of my life, in the long run I shall lose the use of my hands. Spiritual death is the result of following each other like a flock of sheep. Death is the result of inaction. Be active; and wherever there is activity, there must be difference. Difference is the sauce of life; it is the beauty, it is the art of everything. Difference makes all beautiful here. It is variety that is the source of life, the sign of life. Why should we be afraid of it?
Now, we are coming into a position to understand about the Prophets. Now, we see that the historical evidence is — apart from the jelly-fish existence in religion — that where there has been any real thinking, any real love for God, the soul has grown Godwards and has got as it were, a glimpse now and then, has come into direct perception, even for a second, even once in its life. Immediately, "All doubts vanish for ever, and all the crookedness of the heart is made straight, and all bondages vanish, and the results of action and Karma fly when He is seen who is the nearest of the near and the farthest of the far." That is religion, that is all of religion; the rest is mere theory, dogma, so many ways of going to that state of direct perception. Now we are fighting over the basket and the fruits have fallen into the ditch.
If two men quarrel about religion, just ask them the question: "Have you seen God? Have you seen these things?" One man says that Christ is the only Prophet: well, has he seen Christ? "Has your father seen Him?" "No, Sir." "Has your grandfather seen Him?" "No, Sir." "Have you seen Him?" "No, Sir." "Then what are you quarrelling for? The fruits have fallen into the ditch, and you are quarrelling over the basket!" Sensible men and women should be ashamed to go on quarrelling in that way!
These great Messengers and Prophets are great and true. Why? Because, each one has come to preach a great idea. Take the Prophets of India, for instance. They are the oldest of the founders of religion. We takes first, Krishna. You who have read the Gitâ see all through the book that the one idea is non-attachment. Remain unattached. The heart's love is due to only One. To whom? To Him who never changeth. Who is that One? It is God. Do not make the mistake of giving the heart to anything that is changing, because that is misery. You may give it to a man; but if he dies, misery is the result. You may give it to a friend, but he may tomorrow become your enemy. If you give it to your husband, he may one day quarrel with you. You may give it to your wife, and she may die the day after tomorrow. Now, this is the way the world is going on. So says Krishna in the Gita: The Lord is the only One who never changes. His love never fails. Wherever we are and whatever we do, He is ever and ever the same merciful, the same loving heart. He never changes, He is never angry, whatever we do. How can God be angry with us? Your babe does many mischievous things: are you angry with that babe? Does not God know what we are going to be? He knows we are all going to be perfect, sooner or later. He has patience, infinite patience. We must love Him, and everyone that lives — only in and through Him. This is the keynote. You must love the wife, but not for the wife's sake. "Never, O Beloved, is the husband loved on account of the husband, but because the Lord is in the husband." The Vedanta philosophy says that even in the love of the husband and wife, although the wife is thinking that she is loving the husband, the real attraction is the Lord, who is present there. He is the only attraction, there is no other; but the wife in most cases does not know that it is so, but ignorantly she is doing the right thing, which is, loving the Lord. Only, when one does it ignorantly, it may bring pain. If one does it knowingly, that is salvation. This is what our scriptures say. Wherever there is love, wherever there is a spark of joy, know that to be a spark of His presence because He is joy, blessedness, and love itself. Without that there cannot be any love.
This is the trend of Krishna's instruction all the time. He has implanted that upon his race, so that when a Hindu does anything, even if he drinks water, he says "If there is virtue in it, let it go to the Lord." The Buddhist says, if he does any good deed, "Let the merit of the good deed belong to the world; if there is any virtue in what I do, let it go to the world, and let the evils of the world come to me." The Hindu says he is a great believer in God; the Hindu says that God is omnipotent and that He is the Soul of every soul everywhere; the Hindu says, If I give all my virtues unto Him, that is the greatest sacrifice, and they will go to the whole universe."
Now, this is one phase; and what is the other message of Krishna? "Whosoever lives in the midst of the world, and works, and gives up all the fruit of his action unto the Lord, he is never touched with the evils of the world. Just as the lotus, born under the water, rises up and blossoms above the water, even so is the man who is engaged in the activities of the world, giving up all the fruit of his activities unto the Lord" (Gita, V. 10).
Krishna strikes another note as a teacher of intense activity. Work, work, work day and night, says the Gita. You may ask, "Then, where is peace? If all through life I am to work like a cart-horse and die in harness, what am I here for?" Krishna says, "Yes, you will find peace. Flying from work is never the way to find peace." Throw off your duties if you can, and go to the top of a mountain; even there the mind is going — whirling, whirling, whirling. Someone asked a Sannyasin, "Sir, have you found a nice place? How many years have you been travelling in the Himalayas?" "For forty years," replied the Sannyasin. "There are many beautiful spots to select from, and to settle down in: why did you not do so?" "Because for these forty years my mind would not allow me to do so." We all say, "Let us find peace"; but the mind will not allow us to do so.
You know the story of the man who caught a Tartar. A soldier was outside the town, and he cried out when be came near the barracks, "I have caught a Tartar." A voice called out, "Bring him in." "He won't come in, sir." "Then you come in." "He won't let me come in, sir." So, in this mind of ours, we have "caught a Tartar": neither can we tone it down, nor will it let us be toned down. We have all "caught Tartars". We all say, be quiet, and peaceful, and so forth. But every baby can say that and thinks he can do it. However, that is very difficult. I have tried. I threw overboard all my duties and fled to the tops of mountains; I lived in caves and deep forests — but all the same, I "caught a Tartar" because I had my world with me all the time. The "Tartar" is what I have in my own mind, so we must not blame poor people outside. "These circumstances are good, and these are bad," so we say, while the "Tartar" is here, within; if we can quiet him down, we shall be all right.
Therefore Krishna teaches us not to shirk our duties, but to take them up manfully, and not think of the result. The servant has no right to question. The soldier has no right to reason. Go forward, and do not pay too much attention to the nature of the work you have to do. Ask your mind if you are unselfish. If you are, never mind anything, nothing can resist you! Plunge in! Do the duty at hand. And when you have done this, by degrees you will realise the Truth: "Whosoever in the midst of intense activity finds intense peace, whosoever in the midst of the greatest peace finds the greatest activity, he is a Yogi, he is a great soul, he has arrived at perfection."
Now, you see that the result of this teaching is that all the duties of the world are sanctified. There is no duty in this world which we have any right to call menial: and each man's work is quite as good as that of the emperor on his throne.
Listen to Buddha's message — a tremendous message. It has a place in our heart. Says Buddha, "Root out selfishness, and everything that makes you selfish. Have neither wife, child, nor family. Be not of the world; become perfectly unselfish." A worldly man thinks he will be unselfish, but when he looks at the face of his wife it makes him selfish. The mother thinks she will be perfectly unselfish, but she looks at her baby, and immediately selfishness comes. So with everything in this world. As soon as selfish desires arise, as soon as some selfish pursuit is followed, immediately the whole man, the real man, is gone: he is like a brute, he is a slave' he forgets his fellow men. No more does he say, "You first and I afterwards," but it is "I first and let everyone else look out for himself."
We find that Krishna's message has also a place for us. Without that message, we cannot move at all. We cannot conscientiously and with peace, joy, and happiness, take up any duty of our lives without listening to the message of Krishna: "Be not afraid even if there is evil in your work, for there is no work which has no evil." "Leave it unto the Lord, and do not look for the results."
On the other hand, there is a corner in the heart for the other message: Time flies; this world is finite and all misery. With your good food, nice clothes, and your comfortable home, O sleeping man and woman, do you ever think of the millions that are starving and dying? Think of the great fact that it is all misery, misery, misery! Note the first utterance of the child: when it enters into the world, it weeps. That is the fact — the child-weeps. This is a place for weeping! If we listen to the Messenger, we should not be selfish.
Behold another Messenger, He of Nazareth. He teaches, "Be ready, for the Kingdom of Heaven is at hand." I have pondered over the message of Krishna, and am trying to work without attachment, but sometimes I forget. Then, suddenly, comes to me the message of Buddha: "Take care, for everything in the world as evanescent, and there is always misery in this life." I listen to that, and I am uncertain which to accept. Then again comes, like a thunderbolt, the message: "Be ready, for the Kingdom of Heaven is at hand." Do not delay a moment. Leave nothing for tomorrow. Get ready for the final event, which may overtake you immediately, even now. That message, also, has a place, and we acknowledge it. We salute the Messenger, we salute the Lord.
And then comes Mohammed, the Messenger of equality. You ask, "What good can there be in his religion?" If there were no good, how could it live? The good alone lives, that alone survives; because the good alone is strong, therefore it survives. How long is the life of an impure man, even in this life? Is not the life of the pure man much longer? Without doubt, for purity is strength, goodness is strength. How could Mohammedanism have lived, had there been nothing good in its teaching? There is much good. Mohammed was the Prophet of equality, of the brotherhood of man, the brotherhood of all Mussulmans
So we see that each Prophet, each Messenger, has a particular message. When you first listen to that message, and then look at his life, you see his whole life stands explained, radiant.
Now, ignorant fools start twenty thousand theories, and put forward, according to their own mental development, explanations to suit their own ideas, and ascribe them to these great Teachers. They take their teachings and put their misconstruction upon them. With every great Prophet his life is the only commentary. Look at his life: what he did will bear out the texts. Read the Gita, and you will find that it is exactly borne out by the life of the Teacher.
Mohammed by his life showed that amongst Mohammedans there should be perfect equality and brotherhood. There was no question of race, caste, creed, colour, or sex. The Sultan of Turkey may buy a Negro from the mart of Africa, and bring him in chains to Turkey; but should he become a Mohammedan and have sufficient merit and abilities, he might even marry the daughter of the Sultan. Compare this with the way in which the Negroes and the American Indians are treated in this country! And what do Hindus do? If one of your missionaries chance to touch the food of an orthodox person, he would throw it away. Notwithstanding our grand philosophy, you note our weakness in practice; but there You see the greatness of the Mohammedan beyond other races, showing itself in equality, perfect equality regardless of race or colour.
Will other and greater Prophets come? Certainly they will come in this world. But do not look forward to that. I should better like that each one of you became a Prophet of this real New Testament, which is made up of all the Old Testaments. Take all the old messages, supplement them with your own realisations, and become a Prophet unto others. Each one of these Teachers has been great; each has left something for us; they have been our Gods. We salute them, we are their servants; and, all the same, we salute ourselves; for if they have been Prophets and children of God, we also are the same. They reached their perfection, and we are going to attain ours now. Remember the words of Jesus: "The Kingdom of Heaven is at hand!" This very moment let everyone of us make a staunch resolution: "I will become a Prophet, I will become a messenger of Light, I will become a child of God, nay, I will become a God!"
Текст из Wikisource (общественное достояние). Оригинал издан издательством «Адвайта Ашрама».