Метод и средства
Этот перевод выполнен с помощью инструментов искусственного интеллекта и может быть не вполне точным. За достоверным текстом обращайтесь к оригиналу на английском языке.
AI-translated. May contain errors. For accurate text, refer to the original English.
Русский
ГЛАВА X
МЕТОД И СРЕДСТВА
В отношении метода и средств Бхакти-йоги мы читаем в комментарии Бхагавана Рамануджи к «Веданта-Сутрам»: «Достижение Того приходит через различение, обуздание страстей, практику, жертвенные дела, чистоту, силу и подавление чрезмерной радости». Вивека, или различение, есть, по Рамануджи, различение, среди прочего, чистой пищи от нечистой. По его учению, пища становится нечистой по трём причинам: (1) вследствие природы самой пищи, как в случае с чесноком и т. д.; (2) вследствие её происхождения от нечестивых и проклятых людей; и (3) вследствие физической нечистоты, как то: грязи, волос и т. д. Шрути говорят: «Когда пища чиста, элемент Саттвы очищается, и память становится неколебимой», — и Рамануджа цитирует это из «Чхандогья-Упанишады».
Вопрос о пище всегда был одним из наиболее насущных у бхакт. Отвлекаясь от крайностей, в которые впали некоторые секты бхакти, в этом вопросе о пище кроется великая истина. Мы должны помнить, что согласно философии Санкхья, Саттва, Раджас и Тамас, которые в состоянии однородного равновесия образуют Пракрити, а в неоднородном, нарушенном состоянии образуют вселенную, — являются как субстанцией, так и качеством Пракрити. Как таковые они суть материалы, из которых создана каждая человеческая форма, и преобладание саттвического материала есть то, что абсолютно необходимо для духовного развития. Вещества, которые мы получаем через пищу в строение нашего тела, в значительной мере определяют наш душевный склад; поэтому за пищей, которую мы употребляем, необходимо особенно тщательно следить. Однако в этом вопросе, как и в других, фанатизм, в который неизменно впадают ученики, нельзя возлагать на плечи учителей.
И притом это различение пищи является в конечном счёте лишь второстепенным. То самое процитированное выше место Шанкара объясняет в своей «Бхашье» к Упанишадам совершенно иначе, придавая слову «Ахара», обычно переводимому как «пища», совершенно иное значение. По его мнению, «то, что собирается, есть Ахара. Познание ощущений, как то: звука и прочих, собирается для наслаждения наслаждающегося (самости); очищение познания, собирающего восприятие чувств, есть очищение пищи (Ахары). Слово "очищение-пищи" означает обретение познания ощущений, не затронутого недостатками привязанности, отвращения и заблуждения; таков смысл. Поэтому, когда такое познание, или Ахара, очищается, саттвический материал того, кто им обладает, — внутренний орган — очищается, и, по мере того как Саттва очищается, возникает непрерывная память о Бесконечном Едином, познанном в Его истинной природе из священных писаний».
Эти два объяснения явно противоречат друг другу, однако оба они истинны и необходимы. Управление и контроль того, что можно назвать тонким телом, то есть настроения, несомненно, являются более высокими функциями, нежели управление грубым телом из плоти. Но контроль над грубым абсолютно необходим для того, чтобы достичь контроля над тонким. Начинающий, следовательно, должен уделять особое внимание всем тем диетическим правилам, которые дошли от линии признанных учителей; но экстравагантный, бессмысленный фанатизм, изгнавший религию целиком на кухню — как это можно видеть во многих наших сектах, — без малейшей надежды на то, что благородная истина этой религии когда-либо выйдет на свет духовности, представляет собой своеобразный чистый и простой материализм. Это ни джняна, ни бхакти, ни карма; это особый вид безумия, и те, кто прикрепляет к нему свои души, скорее окажутся в домах для умалишённых, нежели в Брахмалоке. Поэтому разумно заключить, что различение при выборе пищи необходимо для достижения этого более высокого состояния душевного равновесия, которого иначе нельзя легко достичь.
Следующее, чему надлежит уделить внимание, — это обуздание страстей. Удерживать Индрии (органы) от устремления к объектам чувств, контролировать их и подчинять руководству воли — вот истинная главная добродетель в религиозной культуре. Затем следует практика самоограничения и самоотречения. Все огромные возможности Богопознания в душе не могут реализоваться без борьбы и без такой практики со стороны стремящегося преданного. «Ум должен всегда думать о Господе». На первых порах весьма трудно заставить ум всегда думать о Господе, но с каждым новым усилием способность к этому возрастает в нас. «Практикой, о сын Кунти, и непривязанностью достигается оно», — говорит Шри Кришна в Гите. Что касается жертвенных дел, подразумевается, что пять великих жертв (Панчамахаяджня) должны совершаться, как обычно.
Чистота есть безусловно основополагающее дело, краеугольный камень, на котором покоится всё здание бхакти. Очищение внешнего тела и различение пищи — оба дела легки, но без внутренней чистоты и непорочности все эти внешние соблюдения не имеют никакой ценности. В перечне качеств, способствующих чистоте, составленном Рамануджей, перечисляются: Сатья — правдивость; Арджава — искренность; Дайя — бескорыстное благодеяние другим; Ахимса — непричинение вреда другим мыслью, словом или делом; Анабхидхья — незавидование чужому добру, неподдавание суетным мыслям и незатаивание обиды от причинённых другими оскорблений. В этом перечне одна идея заслуживает особого внимания — Ахимса, непричинение вреда другим. Этот долг непричинения вреда является, так сказать, обязательным для нас по отношению ко всем существам. Как для одних, так и для других это означает не просто непричинение вреда людям и жестокость по отношению к низшим животным; равно как и не просто, как для иных, охрана кошек и собак и кормление муравьёв сахаром — при свободе причинять всяческий ужасный вред брату-человеку! Примечательно, что почти всякая хорошая идея в этом мире может быть доведена до отвратительной крайности. Добрая практика, доведённая до крайности и осуществляемая согласно букве закона, становится явным злом. Зловонные монахи некоторых религиозных сект, которые не купаются, боясь убить паразитов на своём теле, никогда не думают о неудобствах и болезнях, которые они причиняют своим собратьям-людям. Впрочем, они не принадлежат к религии Вед!
Проверкой Ахимсы служит отсутствие зависти. Любой человек может совершить доброе дело или сделать щедрый дар в порыве момента или под давлением какого-нибудь суеверия или жреческой власти; но истинный любящий человечество — тот, кто не завидует никому. Всех так называемых великих людей мира можно видеть завидующими друг другу ради малой известности, ради небольшой славы и ради нескольких крупиц золота. Пока эта зависть существует в сердце, оно далеко от совершенства Ахимсы. Корова не ест мяса, и овца тоже. Разве они великие Йоги, великие непричиняющие вреда (ахимсаки)? Любой глупец может воздерживаться от употребления того или иного в пищу; это, безусловно, не даёт ему никакого больше преимущества, чем травоядным животным. Человек, безжалостно обманывающий вдов и сирот и совершающий самые мерзкие деяния ради денег, хуже любого животного, даже если живёт исключительно на траве. Человек, в чьём сердце никогда не гнездится даже мысль о вреде кому-либо, кто радуется благополучию даже своего злейшего врага, — вот этот человек является бхактой, он является йогом, он является Гуру для всех, даже если каждый день своей жизни питается свиным мясом. Поэтому мы всегда должны помнить, что внешние практики имеют ценность лишь как средства развития внутренней чистоты. Лучше иметь одну лишь внутреннюю чистоту, когда скрупулёзное соблюдение внешних обрядов неосуществимо. Но горе тому человеку и горе той нации, которые забывают истинные, внутренние, духовные основы религии и механически мёртвой хваткой цепляются за все внешние формы, не желая никогда их отпускать. Формы имеют ценность лишь постольку, поскольку они являются выражением внутренней жизни. Если они перестали выражать жизнь — безжалостно сокрушьте их.
Следующим средством достижения Бхакти-йоги является сила (Анавасада). «Этот Атман не обретается слабым», — говорит Шрути. Имеется в виду как физическая слабость, так и слабость душевная. «Сильные, закалённые» — только они пригодны для обучения. Что могут сделать хилые, маленькие, немощные существа? Они сломаются, едва только таинственные силы тела и ума будут хоть чуть-чуть пробуждены практикой любой из йог. Лишь «юные, здоровые, сильные» могут достичь успеха. Поэтому физическая сила абсолютно необходима. Лишь одно крепкое тело может вынести потрясение, возникающее в результате попытки управлять органами. Тот, кто хочет стать бхактой, должен быть силён, должен быть здоров. Когда жалко слабые берутся за какую-либо из йог, они рискуют заполучить какую-нибудь неизлечимую болезнь или ослабить свой ум. Добровольное ослабление тела поистине не является рецептом духовного просветления.
Также не могут добиться успеха в обретении Атмана и слабые духом. Тот, кто стремится стать бхактой, должен быть жизнерадостен. На Западе сложилось представление о религиозном человеке как о никогда не улыбающемся, с тёмным облаком, всегда нависшим над его лицом, которое, в свою очередь, должно быть вытянутым, с почти провалившимися щеками. Люди с истощёнными телами и вытянутыми лицами — пациенты для врача, а не йоги. Именно жизнерадостный ум настойчив. Именно сильный ум прорубает себе путь сквозь тысячи трудностей. И эта самая трудная из всех задач — прорубание нашего пути из сетей майи — есть дело, предназначенное лишь для исполинских воль.
Однако вместе с тем следует избегать чрезмерного веселья (Ануддхарша). Чрезмерное веселье делает нас неспособными к серьёзной мысли. Оно также бесполезно расточает силы ума. Чем сильнее воля, тем меньше поддавание потоку эмоций. Чрезмерная весёлость столь же предосудительна, как и чрезмерная мрачная серьёзность, и всякое религиозное постижение возможно лишь тогда, когда ум пребывает в устойчивом, мирном состоянии гармоничного равновесия.
Таким образом можно начать учиться любить Господа.
Примечания
English
CHAPTER X
THE METHOD AND THE MEANS
In regard to the method and the means of Bhakti-Yoga we read in the commentary of Bhagavan Ramanuja on the Vedanta-Sutras: "The attaining of That comes through discrimination, controlling the passions, practice, sacrificial work, purity, strength, and suppression of excessive joy." Viveka or discrimination is, according to Ramanuja, discriminating, among other things, the pure food from the impure. According to him, food becomes impure from three causes: (1) by the nature of the food itself, as in the case of garlic etc.; (2) owing to its coming from wicked and accursed persons; and (3) from physical impurities, such as dirt, or hair, etc. The Shrutis say, When the food is pure, the Sattva element gets purified, and the memory becomes unwavering", and Ramanuja quotes this from the Chhândogya Upanishad.
The question of food has always been one of the most vital with the Bhaktas. Apart from the extravagance into which some of the Bhakti sects have run, there is a great truth underlying this question of food. We must remember that, according to the Sankhya philosophy, the Sattva, Rajas, and Tamas, which in the state of homogeneous equilibrium form the Prakriti, and in the heterogeneous disturbed condition form the universe — are both the substance and the quality of Prakriti. As such they are the materials out of which every human form has been manufactured, and the predominance of the Sattva material is what is absolutely necessary for spiritual development. The materials which we receive through our food into our body-structure go a great way to determine our mental constitution; therefore the food we eat has to be particularly taken care of. However, in this matter, as in others, the fanaticism into which the disciples invariably fall is not to be laid at the door of the masters.
And this discrimination of food is, after all, of secondary importance. The very same passage quoted above is explained by Shankara in his Bhâshya on the Upanishads in a different way by giving an entirely different meaning to the word Âhâra, translated generally as food. According to him, "That which is gathered in is Ahara. The knowledge of the sensations, such as sound etc., is gathered in for the enjoyment of the enjoyer (self); the purification of the knowledge which gathers in the perception of the senses is the purifying of the food (Ahara). The word 'purification-of-food' means the acquiring of the knowledge of sensations untouched by the defects of attachment, aversion, and delusion; such is the meaning. Therefore such knowledge or Ahara being purified, the Sattva material of the possessor it — the internal organ — will become purified, and the Sattva being purified, an unbroken memory of the Infinite One, who has been known in His real nature from scriptures, will result."
These two explanations are apparently conflicting, yet both are true and necessary. The manipulating and controlling of what may be called the finer body, viz the mood, are no doubt higher functions than the controlling of the grosser body of flesh. But the control of the grosser is absolutely necessary to enable one to arrive at the control of the finer. The beginner, therefore, must pay particular attention to all such dietetic rules as have come down from the line of his accredited teachers; but the extravagant, meaningless fanaticism, which has driven religion entirely to the kitchen, as may be noticed in the case of many of our sects, without any hope of the noble truth of that religion ever coming out to the sunlight of spirituality, is a peculiar sort of pure and simple materialism. It is neither Jnâna, nor Bhakti, nor Karma; it is a special kind of lunacy, and those who pin their souls to it are more likely to go to lunatic asylums than to Brahmaloka. So it stands to reason that discrimination in the choice of food is necessary for the attainment of this higher state of mental composition which cannot be easily obtained otherwise.
Controlling the passions is the next thing to be attended to. To restrain the Indriyas (organs) from going towards the objects of the senses, to control them and bring them under the guidance of the will, is the very central virtue in religious culture. Then comes the practice of self-restraint and self-denial. All the immense possibilities of divine realisation in the soul cannot get actualised without struggle and without such practice on the part of the aspiring devotee. "The mind must always think of the Lord." It is very hard at first to compel the mind to think of the Lord always, but with every new effort the power to do so grows stronger in us. "By practice, O son of Kunti, and by non-attachment is it attained", says Shri Krishna in the Gita. And then as to sacrificial work, it is understood that the five great sacrificed (Panchamahâyajna) have to be performed as usual.
Purity is absolutely the basic work, the bed-rock upon which the whole Bhakti-building rests. Cleansing the external body and discriminating the food are both easy, but without internal cleanliness and purity, these external observances are of no value whatsoever. In the list of qualities conducive to purity, as given by Ramanuja, there are enumerated, Satya, truthfulness; Ârjava, sincerity; Dayâ, doing good to others without any gain to one's self; Ahimsâ, not injuring others by thought, word, or deed; Anabhidhyâ, not coveting others' goods, not thinking vain thoughts, and not brooding over injuries received from another. In this list, the one idea that deserves special notice is Ahimsa, non-injury to others. This duty of non-injury is, so to speak, obligatory on us in relation to all beings. As with some, it does not simply mean the non-injuring of human beings and mercilessness towards the lower animals; nor, as with some others, does it mean the protecting of cats and dogs and feeding of ants with sugar — with liberty to injure brother-man in every horrible way! It is remarkable that almost every good idea in this world can be carried to a disgusting extreme. A good practice carried to an extreme and worked in accordance with the letter of the law becomes a positive evil. The stinking monks of certain religious sects, who do not bathe lest the vermin on their bodies should be killed, never think of the discomfort and disease they bring to their fellow human beings. They do not, however, belong to the religion of the Vedas!
The test of Ahimsa is absence of jealousy. Any man may do a good deed or make a good gift on the spur of the moment or under the pressure of some superstition or priestcraft; but the real lover of mankind is he who is jealous of none. The so-called great men of the world may all be seen to become jealous of each other for a small name, for a little fame, and for a few bits of gold. So long as this jealousy exists in a heart, it is far away from the perfection of Ahimsa. The cow does not eat meat, nor does the sheep. Are they great Yogis, great non-injurers (Ahimsakas)? Any fool may abstain from eating this or that; surely that gives him no more distinction than to herbivorous animals. The man who will mercilessly cheat widows and orphans and do the vilest deeds for money is worse than any brute even if he lives entirely on grass. The man whose heart never cherishes even the thought of injury to any one, who rejoices at the prosperity of even his greatest enemy, that man is the Bhakta, he is the Yogi, he is the Guru of all, even though he lives every day of his life on the flesh of swine. Therefore we must always remember that external practices have value only as helps to develop internal purity. It is better to have internal purity alone when minute attention to external observances is not practicable. But woe unto the man and woe unto the nation that forgets the real, internal, spiritual essentials of religion and mechanically clutches with death-like grasp at all external forms and never lets them go. The forms have value only so far as they are expressions of the life within. If they have ceased to express life, crush them out without mercy.
The next means to the attainment of Bhakti-Yoga is strength (Anavasâda). "This Atman is not to be attained by the weak", says the Shruti. Both physical weakness and mental weakness are meant here. "The strong, the hardy" are the only fit students. What can puny, little, decrepit things do? They will break to pieces whenever the mysterious forces of the body and mind are even slightly awakened by the practice of any of the Yogas. It is "the young, the healthy, the strong" that can score success. Physical strength, therefore, is absolutely necessary. It is the strong body alone that can bear the shock of reaction resulting from the attempt to control the organs. He who wants to become a Bhakta must be strong, must be healthy. When the miserably weak attempt any of the Yogas, they are likely to get some incurable malady, or they weaken their minds. Voluntarily weakening the body is really no prescription for spiritual enlightenment.
The mentally weak also cannot succeed in attaining the Atman. The person who aspires to be a Bhakta must be cheerful. In the Western world the idea of a religious man is that he never smiles, that a dark cloud must always hang over his face, which, again, must be long drawn with the jaws almost collapsed. People with emaciated bodies and long faces are fit subjects for the physician, they are not Yogis. It is the cheerful mind that is persevering. It is the strong mind that hews its way through a thousand difficulties. And this, the hardest task of all, the cutting of our way out of the net of Maya, is the work reserved only for giant wills.
Yet at the same time excessive mirth should be avoided (Anuddharsha). Excessive mirth makes us unfit for serious thought. It also fritters away the energies of the mind in vain. The stronger the will, the less the yielding to the sway of the emotions. Excessive hilarity is quite as objectionable as too much of sad seriousness, and all religious realisation is possible only when the mind is in a steady, peaceful condition of harmonious equilibrium.
It is thus that one may begin to learn how to love the Lord.
Notes
Текст из Wikisource (общественное достояние). Оригинал издан издательством «Адвайта Ашрама».