XIX
Этот перевод выполнен с помощью инструментов искусственного интеллекта и может быть не вполне точным. За достоверным текстом обращайтесь к оригиналу на английском языке.
AI-translated. May contain errors. For accurate text, refer to the original English.
Русский
Здоровье Свамиджи неважное. По настойчивой просьбе Свами Нираньянананды он принимает
аюрведические лекарства уже шесть-семь дней. Согласно этому лечению, питьё воды строго запрещено. Утолять жажду ему приходится молоком.
Ученик пришёл в Матх ранним утром. Свамиджи, увидев его, заговорил с теплотой: «О, ты пришёл? Хорошо, я как раз думал о тебе».
Ученик: Я слышал, что вы живёте на одном молоке уже шесть-семь дней.
Свамиджи: Да, по настойчивой просьбе Нираньяна мне пришлось принять это лекарство! Я не могу пренебречь их просьбой.
Ученик: Вы привыкли пить воду очень часто. Как вам удалось совсем от неё отказаться?
Свамиджи: Когда я узнал, что согласно этому лечению от воды нужно отказаться, я тотчас же твёрдо решил не пить воды. Теперь даже мысль о том, чтобы выпить воды, не приходит в голову.
Ученик: Надеюсь, лечение идёт вам на пользу?
Свамиджи: Не знаю. Я просто выполняю указания моих братьев-учеников.
Ученик: Я думаю, что туземные лекарства, которые применяют вайдьи, очень хорошо подходят к нашему телосложению.
Свамиджи: По моему убеждению, лучше даже умереть под лечением научного врача, чем рассчитывать на выздоровление от лечения людей, которые ничего не знают о современной науке и слепо следуют древним книгам, не овладев по-настоящему предметом, — пусть они и вылечили несколько случаев.
Свамиджи приготовил несколько блюд, одно из которых было приготовлено с вермишелью. Когда ученик, отведав его, спросил Свамиджи, что это, тот ответил: «Это несколько английских дождевых червей, которых я привёз засушенными из Лондона». Это вызвало смех присутствовавших за счёт ученика. Невзирая на скудное питание и краткий сон, Свамиджи весьма деятелен. Несколько дней назад для Матха был куплен новый комплект Энциклопедии Британника. Увидев новые блестящие тома, ученик сказал Свамиджи: «Прочитать все эти книги за одну жизнь почти невозможно». Он не подозревал, что Свамиджи уже прочёл десять томов и приступил к одиннадцатому.
Свамиджи: Что вы говорите? Спросите меня о чём угодно из этих десяти томов, и я отвечу вам на всё.
Ученик с удивлением спросил: «Вы прочли все эти книги?» Свамиджи: Зачем бы иначе я просил вас меня спрашивать?
Когда его испытали, Свамиджи воспроизвёл не только смысл, но местами и дословный текст трудных тем, взятых из каждого тома. Ученик, изумившись, отложил книги со словами: «Это не в человеческих силах!»
Свамиджи: Видите ли, благодаря лишь соблюдению строгой брахмачарьи (воздержания) всё знание может быть усвоено в очень короткое время — у человека остаётся безотказная память обо всём, что он однажды услышит или узнает. Именно из-за недостатка воздержания всё в нашей стране стоит на краю гибели.
Ученик: Что бы вы ни говорили, сэр, проявление столь сверхчеловеческой силы не может быть результатом одной лишь брахмачарьи — в ней непременно должно быть что-то ещё.
Свамиджи ничего не ответил.
Затем Свамиджи приступил к ясному изложению ученику аргументов и выводов о трудных местах во всех философиях. В ходе беседы в комнату вошёл Свами Брахмананда и сказал ученику: «Хорош же ты! Свамиджи нездоров, а вместо того чтобы поддерживать у него бодрость духа лёгким разговором, ты заставляешь его непрерывно говорить, поднимая самые запутанные темы!» Ученик смутился. Но Свамиджи сказал Свами Брахманандее: «Оставьте в стороне ваши правила
аюрведического лечения. Это мои дети; и если мне придётся отдать тело, уча их, — мне всё равно». После этого последовала лёгкая беседа. Затем поднялась тема о месте Бхаратчандры в бенгальской литературе. С самого начала Свамиджи принялся разными способами высмеивать Бхаратчандру и подвергать сатире жизнь, нравы, брачные обычаи и другие устои общества во времена Бхаратчандры, который был сторонником детских браков. Он высказал мнение, что поэмы Бхаратчандры, будучи полны дурного вкуса и непристойностей, не нашли признания ни в каком культурном обществе, кроме Бенгалии, и добавил: «Следует следить за тем, чтобы такие книги не попадали в руки мальчиков». Затем, перейдя к теме Майкла Мадхусудана Датта, он добавил: «В вашей провинции родился удивительный гений. В бенгальской литературе нет другой такой эпопеи, как „Мегхнабадх", это несомненно; и во всей современной европейской литературе трудно найти подобное произведение».
Ученик: Но, сэр, я думаю, Майкл был очень склонен к напыщенному стилю.
Свамиджи: Что ж, если кто-нибудь в вашей стране делает что-то новое, вы тотчас начинаете над ним насмехаться. Сначала нужно хорошенько рассмотреть, что он говорит, но вместо этого люди в стране будут гоняться за всем, что не совсем похоже на старые образцы. Например, чтобы поднять на смех эту поэму «Мегхнабадх», жемчужину бенгальской литературы, была написана пародия — «Чхучхундаривадх кавья» («Смерть крота»). Пусть карикатуристы рисуют сколько угодно — это неважно. Но «Мегхнадбадх кавья» по-прежнему стоит непоколебимо в своей славе, как Гималаи, тогда как мнения и сочинения придирчивых критиков, занятых выискиванием в ней недостатков, смыло в забвение. Что поймёт широкая публика в этой эпопее, написанной Майклом столь живым языком и оригинальным размером? И в настоящее время
Гириш-бабу пишет замечательные книги новым размером, которые ваши всезнающие пандиты критикуют и находят к чему придраться. Но разве Г.Ч. заботится об этом? Люди оценят книгу впоследствии.
Говоря так на тему Майкла, он сказал: «Пойдите и возьмите „Мегхнадбадх кавью" из библиотеки внизу». Когда ученик принёс её, Свамиджи сказал: «Теперь читайте — посмотрим, как вы умеете читать».
Ученик прочёл отрывок, но чтение не понравилось Свамиджи, и он взял книгу, показал ученику, как читать, и попросил его прочесть снова. Затем он спросил: «Ну, можете ли вы сказать, какая часть поэмы лучшая?» Ученик не смог ответить, и Свамиджи сказал: «Та часть книги, которая описывает, как Индраджит был убит в бою, и Мандодари, вне себя от горя, отговаривает Равану от сражения — но Равана, насильно прогнав из ума горе о сыне, твёрдо решился на битву, как великий герой, и, забыв в ярости и жажде мщения обо всём — о жене и детях, — готов устремиться в бой — вот наиболее тонко задуманная часть книги. Что бы ни случилось, я не забуду своего долга, устоит ли мир или рухнет — вот слова великого героя. Вдохновлённый такими чувствами, Майкл написал эту часть».
Сказав это, Свамиджи открыл соответствующее место и принялся читать его с величайшей выразительностью.
## Примечания
English
Swamiji is in indifferent health. At the earnest request of Swami Niranjanananda he has been taking
Ayurvedic medicines for six or seven days. According to this treatment, the drinking of water is strictly forbidden. He has to appease his thirst with milk.
The disciple has come to the Math early in the day. Swamiji on seeing him spoke with affection, "Oh, you have come? Well done, I was thinking of you."
Disciple: I hear that you are living on milk for the last six or seven days.
Swamiji: Yes, at the earnest entreaty of Niranjan, I had to take to this medicine! I cannot disregard their request.
Disciple: You were in the habit of taking water very frequently. How could you give it up altogether?
Swamiji: When I heard that according to this treatment water had to be given up, I made a firm resolve immediately not to take water. Now the idea of drinking water does not even occur to the mind.
Disciple: The treatment is doing you good I hope?
Swamiji: That I don't know. I am simply obeying the orders of my brother - disciples.
Disciple: I think that indigenous drugs such as the Vaidyas use, are very well - suited to our constitution.
Swamiji: My idea is that it is better even to die under the treatment of a scientific doctor than expect recovery from the treatment of laymen who know nothing of modern science, but blindly go by the ancient books, without gaining a mastery of the subject -- even though they may have cured a few cases.
Swamiji cooked certain dishes, one of which was prepared with vermicelli. When the disciple, who partook of it, asked Swamiji what it was, he replied, "It is a few English earthworms which I have brought dried from London." This created laughter among those present at the expense of the disciple. Despite his spare food and scanty sleep, Swamiji is very active. A few days ago, a new set of the Encyclopaedia Brittanica had been bought for the Math. Seeing the new shining volumes, the disciple said to Swamiji, "It is almost impossible to read all these books in a single lifetime." He was unaware that Swamiji had already finished ten volumes and had begun the eleventh.
Swamiji: What do you say? Ask me anything you like from these ten volumes, and I will answer you all.
The disciple asked in wonder, "Have you read all these books?" Swamiji: Why should I ask you to question me otherwise?
Being examined, Swamiji not only reproduced the sense, but at places the very language of the difficult topics selected from each volume. The disciple, astonished, put aside the books, saying, "This is not within human power!"
Swamiji: Do you see, simply by the observance of strict Brahmacharya (continence) all learning can be mastered in a very short time -- one has an unfailing memory of what one hears or knows but once. It is owing to this want of continence that everything is on the brink of ruin in our country.
Disciple: Whatever you may say,sir, the manifestation of such superhuman power cannot be the result of mere Brahmacharya, something else there must be.
Swamiji did not say anything in reply.
Then Swamiji began to explain lucidly to the disciple the arguments and conclusions about the difficult points in all philosophies. In course of the conversation Swami Brahmananda entered the room and said to the disciple, "You are a nice man! Swamiji is unwell, and instead of trying to keep his mind cheerful by light talk, you are making him talk incessantly, raising the most abstruse subjects!" The disciple was abashed. But Swamiji said to Swami Brahmananda, "Keep your regulation of
Ayurvedic treatment aside. These are my children; and if my body goes in teaching them, I don't care." After this, some light talk followed. Then arose the topic of the place of Bharatchandra in Bengali literature. From the beginning Swamiji began to ridicule Bharatchandra in various ways and satirised the life, manners, marriage - customs, and other usages of society at the time of Bharatchandra, who was an advocate of child - marriage. He expressed the opinion that the poems of Bharatchandra, being full of bad taste and obscenities, had not found acceptance in any cultured society except in Bengal, and he said, "Care should be taken that such books do not come into the hands of boys." Then raising the topic of Michael Madhusudan Dutt, he added, "That was a wonderful genius born in your province. There is not another epic in Bengali literature like the Meghnabadh, no mistake in that; and it is difficult to come across a poem like that in the whole of modern European literature."
Disciple: But, sir, I think Michael was very fond of a bombastic style.
Swamiji: Well, if anybody in your country does anything new, you at once hoot him. First examine well what he is saying, but instead of that, the people of the country will chase after anything which is not quite after the old modes. For example, in order to bring to ridicule this Meghnabadh Kavya, which is the gem of Bengali literature, the parody of Chhuchhundaribadh Kavya (The Death of a Mole) was written. They may caricature as much as they like, it does not matter. But the Meghnadbadh Kavya still stands unshaken in its reputation like the Himalayas while the opinions and writings of carping critics who are busy picking holes in it have been washed away into oblivion. What will the vulgar public understand of this epic Michael has written in such a vigorous diction and an original metre? And at the present time
Girish Babu is writing wonderful books in a new metre which your overwise Pundits are criticising and finding fault with. But does G.C. care for that? People will appreciate the book afterwards.
Thus speaking on the subject of Michael he said, "Go and get the Meghnadbadh Kavya from the library downstairs." On the disciple's bringing it he said, "Now read, let me see how you can read it."
The disciple read a portion, but the reading not being to the liking of Swamiji, he took the book and showed him how to read and asked him to read again. Then he asked him, "Now, can you say which portion of the Kavya is best?" The disciple failing to answer, Swamiji said, "That portion of the book which describes how Indrajit has been killed in battle and Mandodari, beside herself with grief, is dissuading Ravana from the battle -- but Ravana casting off forcibly from his mind the grief for his son is firmly resolved on battle like a great hero, and forgetting in a fury of rage and vengeance all about his wife and children, is ready to rush out for battle -- that is the most finely conceived portion of the book. Come what may, I shall not forget my duty, whether the world remains or dissolves -- these are the words of a great hero. Inspired by such feelings, Michael has written that portion."
Saying this, Swamiji opened the particular passage and began to read it in the most impressive manner.
## References
Текст из Wikisource (общественное достояние). Оригинал издан издательством «Адвайта Ашрама».