Практика религии

ПРАКТИКА РЕЛИГИИ

(Произнесено в Аламеде, Калифорния, 18 апреля 1900 года)

Мы читаем множество книг, множество священных писаний. С детства мы получаем разнообразные представления и постоянно меняем их. Мы понимаем, что такое теоретическая религия. Нам кажется, что мы понимаем и то, что такое практическая религия. Сегодня я хочу изложить вам моё понимание практической религии.

Со всех сторон мы слышим о практической религии, и, анализируя всё это, обнаруживаем, что её можно свести к одной концепции — благотворительности по отношению к ближним. Неужели это и есть вся религия? Каждый день в этой стране мы слышим о практическом христианстве — о том, что человек сделал что-то доброе для своих ближних. Неужели это всё?

В чём цель жизни? Неужели этот мир и есть цель жизни? Ничего более? Неужели мы должны оставаться такими, какие мы есть, ничем большим? Неужели человек должен быть машиной, которая работает без сбоев? Неужели все страдания, которые он переносит сегодня, — это всё, что ему уготовано, и он ничего большего не хочет?

Высшей мечтой многих религий является этот мир. ... Подавляющее большинство людей мечтает о времени, когда не будет ни болезней, ни нищеты, ни страданий какого-либо рода. Тогда всем будет хорошо. Практическая религия, стало быть, означает просто: «Мети улицы! Делай всё чисто и красиво!» Смотрите, как всем от этого радостно.

Разве наслаждение — это цель жизни? Если бы это было так, стать человеком было бы колоссальной ошибкой. Какой человек способен смаковать трапезу с большим удовольствием, чем собака или кошка? Сходите в зверинец и посмотрите, как [дикие животные] отрывают мясо от кости. Вернитесь назад и станьте птицей! ... Какой же ошибкой в таком случае было становиться человеком! Впустую прошли мои годы — сотни лет борьбы — лишь затем, чтобы стать человеком чувственных наслаждений.

Заметьте же, к чему ведёт обычная теория практической религии. Благотворительность велика, но в тот момент, когда вы говорите, что это всё, вы рискуете скатиться в материализм. Это не религия. Это ничуть не лучше атеизма — разве что немного. ... Вы, христиане, неужели вы не нашли в Библии ничего иного, кроме трудов на благо ближних, строительства ... больниц? ... Вот стоит лавочник и рассуждает о том, как Иисус держал бы лавку! Иисус не держал бы ни питейного заведения, ни лавки, ни не редактировал бы газету. Такая практическая религия хороша, я не спорю; но это всего лишь детский сад религии. Она никуда не ведёт. ... Если вы верите в Бога, если вы — христиане и каждый день повторяете «да будет воля Твоя» — задумайтесь, что это значит! Вы ежеминутно говорите «да будет воля Твоя», хотя на самом деле подразумеваете: «Да будет моя воля исполнена Тобою, о Господи». Бесконечное воплощает Свои собственные замыслы. Даже Он совершал ошибки, а вы и я собираемся их исправить! Архитектора вселенной возьмутся учить плотники! Он оставил мир грязной дырой, а вы собираетесь превратить его в прекрасное место!

В чём же цель всего этого? Могут ли чувства когда-либо стать целью? Может ли наслаждение удовольствиями когда-либо стать целью? Может ли эта жизнь стать целью для души? Если так — лучше умрите прямо сейчас; не нужно вам такой жизни! Если это и есть судьба человека — быть лишь усовершенствованной машиной, — это будет означать лишь то, что мы возвращаемся к состоянию деревьев и камней. Слышали ли вы когда-нибудь, чтобы корова лгала, или видели ли вы, чтобы дерево воровало? Они — совершенные машины. Они не делают ошибок. Они живут в мире, где всё завершено. ...

В чём же идеал религии, если им не может быть [практическая религия]? А ею он, конечно же, быть не может. Зачем мы здесь? Мы здесь ради свободы, ради знания. Мы хотим знать, чтобы стать свободными. Вот наша жизнь: единый вселенский клич о свободе. Почему ... растение прорастает из семени, прорывая почву и устремляясь ввысь к небесам? Что предлагает земле солнце? Что такое ваша жизнь? Та же борьба за свободу. Природа всюду пытается подавить нас, а душа стремится выразить себя. Борьба с природой продолжается. Многое будет сокрушено и разрушено в этой борьбе за свободу. Вот в чём ваше истинное несчастье. На поле брани должны подняться огромные облака пыли и грязи. Природа говорит: «Я победлю». Душа говорит: «Я должна быть победителем». Природа говорит: «Подожди! Я дам тебе немного наслаждения, чтобы ты успокоился». Душа немного наслаждается, на мгновение впадает в заблуждение, но в следующий момент [снова взывает о свободе]. Замечали ли вы этот вечный зов, звучащий сквозь века в каждой груди? Нас обманывает бедность. Мы богатеем и обманываемся богатством. Мы невежественны. Мы читаем, учимся и обманываемся знанием. Ни один человек никогда не удовлетворён. Это причина страдания, но это и причина всех благословений. Это верный знак. Как можно быть довольным этим миром? ... Если бы завтра этот мир стал раем, мы бы сказали: «Уберите это. Дайте нам что-нибудь другое».

Бесконечная человеческая душа никогда не может быть удовлетворена ничем иным, кроме Бесконечного ... Бесконечное желание может быть удовлетворено только бесконечным знанием — и ничем меньшим. Миры придут и уйдут. Что из того? Душа живёт и вечно расширяется. Миры должны войти в душу. Миры должны исчезнуть в душе, как капли в океане. И чтобы этот мир стал целью души! Если у нас есть здравый смысл, мы не можем быть удовлетворены, хотя это и было темой поэтов во все века — они всегда призывали нас довольствоваться своим уделом. И тем не менее никто ещё не удовлетворился! Миллионы пророков говорили нам: «Будьте довольны своим уделом»; поэты пели об этом. Мы убеждали себя быть спокойными и довольными, однако мы всё равно не таковы. Таков замысел Вечного: нет ничего в этом мире, что могло бы насытить мою душу, нет ничего на небесах вверху и нет ничего внизу. Перед желанием моей души звёзды и миры, горние и дольние, вся вселенная — лишь ненавистный недуг и ничего более. Вот в чём смысл. Всё является злом, если только это не так. Всякое желание является злом, если только это не так, если только вы не понимаете его истинного значения и его цели. Вся природа взывает через все атомы об одном — о своей совершенной свободе.

Что же тогда есть практическая религия? Достичь того состояния — свободы, обретения свободы. И этот мир, если он помогает нам достичь этой цели, — прекрасно; если же нет — если он начинает накладывать ещё один слой на тысячи уже существующих, — он становится злом. Имущество, знание, красота и всё прочее — покуда они помогают нам достичь этой цели, они имеют практическую ценность. Когда они перестали помогать нам в достижении этой цели свободы, они становятся положительной опасностью. Что же тогда есть практическая религия? Использовать блага этого мира и мира иного лишь для одной цели — обретения свободы. Каждое наслаждение, каждая крупица удовольствия покупается ценой расходования бесконечных сердца и разума вместе взятых.

Взгляните на совокупность добра и зла в этом мире. Изменилось ли их соотношение? Прошли века, и практическая религия трудилась все эти века. Мир каждый раз думал, что проблема будет решена. Но это всегда одна и та же проблема. В лучшем случае она меняет свою форму. ... Она меняет чахотку и болезни нервов на двадцать тысяч лавок. ... Это похоже на старый ревматизм: прогонишь его с одного места — он переходит на другое. Сто лет назад человек ходил пешком или ездил на лошадях. Теперь он счастлив, потому что ездит по железной дороге; но он несчастен, потому что должен больше работать и больше зарабатывать. Каждая машина, облегчающая труд, увеличивает нагрузку на труд.

Эта вселенная, природа — как бы вы её ни называли — непременно ограничена; она никогда не может быть безграничной. Абсолютное, чтобы стать природой, должно быть ограничено временем, пространством и причинностью. Энергия [в нашем распоряжении] ограничена. Вы можете потратить её в одном месте, теряя в другом. Сумма всегда одна и та же. Там, где в одном месте поднимается волна, в другом месте образуется впадина. Если одна нация богатеет, другие беднеют. Добро уравновешивает зло. Тот, кто временно оказывается на гребне волны, думает, что всё хорошо; тот, кто оказался в ложбине, говорит, что мир [полон зла]. Но человек, стоящий в стороне, видит, как разворачивается Божественная игра. Одни плачут, другие смеются. Смеющиеся в свою очередь заплачут, а другие засмеются. Что мы можем сделать? Мы знаем, что ничего не можем сделать. ...

Кто из нас делает что-то потому, что хочет делать добро? Как мало таких! Их можно пересчитать по пальцам. Остальные тоже делают добро, но потому что вынуждены. ... Мы не можем остановиться. Мы движемся вперёд, нас толкают с места на место. Что мы можем сделать? Мир останется прежним, земля останется той же. Она сменит синий цвет на коричневый, а коричневый — снова на синий. Один язык сменяется другим, один набор зол сменяется другим набором зол — вот что происходит. ... Что в лоб, что по лбу. Американский индеец в лесу не может посещать лекции по метафизике, как вы, зато он хорошо переваривает пищу. Разрежьте его на куски — в следующий момент он снова цел. А если у нас с вами появится царапина, нам придётся шесть месяцев провести в больнице. ...

Чем ниже организм, тем сильнее у него чувственные удовольствия. Подумайте о низших животных и о силе осязания. Всё — осязание. ... Когда вы переходите к человеку, вы увидите, что чем ниже цивилизация человека, тем сильнее у него власть чувств. ... Чем выше организм, тем меньше у него чувственных удовольствий. Собака может съесть обед, но не способна понять изысканное удовольствие от размышлений о метафизике. Она лишена дивного удовольствия, которое вы получаете через интеллект. Чувственные удовольствия велики. Но ещё больше удовольствие интеллекта. Когда вы присутствуете на изысканном пятидесятиблюдном обеде в Париже — это, конечно, удовольствие. Но в обсерватории, глядя на звёзды, наблюдая, как ... возникают и развиваются миры, — подумайте об этом! Это должно быть большим, ибо я знаю, что вы забываете обо всём, что касается еды. Это удовольствие должно быть больше, чем то, что вы получаете от мирских вещей. Вы забываете обо всём — о жёнах, детях, мужьях и обо всём остальном; вы забываете о чувственном плане. Вот что такое интеллектуальное удовольствие. Здравый смысл говорит, что оно должно быть большим, чем чувственное удовольствие. Вы всегда отказываетесь от меньшего ради большей радости. Вот это и есть практическая религия — обретение свободы, отречение. Отрекайтесь!

Отрекитесь от низшего, чтобы обрести высшее. Что лежит в основе общества? Нравственность, этика, законы. Отрекайтесь. Отрекайтесь от всякого соблазна посягнуть на собственность ближнего, поднять руку на ближнего, от всякого удовольствия тиранить слабых, от всякого удовольствия обманывать других ложью. Разве не нравственность является основой общества? Что такое брак, если не отречение от распутства? Дикарь не вступает в брак. Человек вступает в брак, потому что отрекается. И так далее. Отрекайтесь! Отрекайтесь! Жертвуйте! Отдавайте! Не ради нуля. Не ради ничего. Но чтобы обрести высшее. Но кто может это сделать? Вы не можете, пока не обрели высшего. Вы можете говорить. Вы можете бороться. Вы можете стараться многое делать. Но отречение приходит само собой, когда вы обрели высшее. Тогда низшее отпадает само по себе.

Вот что такое практическая религия. Что ещё? Мести улицы и строить больницы? Их ценность состоит только в этом отречении. И отречению нет конца. Трудность в том, что люди пытаются установить ему предел — до сих пор и не дальше. Но этому отречению нет предела.

Там, где Бог, — нет ничего другого. Там, где мир, — там нет Бога. Эти двое никогда не соединятся. [Как] свет и тьма. Вот что я понял из христианства и жизни Учителя. Разве это не буддизм? Разве это не индуизм? Разве это не мусульманство? Разве это не учение всех великих мудрецов и учителей? Что такое мир, от которого нужно отречься? Он здесь. Я ношу его весь в себе. Моё собственное тело. Именно ради этого тела я добровольно простираю руку на своего ближнего, лишь чтобы сохранить его в порядке и доставить ему небольшое удовольствие; [именно ради этого тела] я причиняю вред другим и совершаю ошибки. ...

Великие люди умерли. Слабые умерли. Боги умерли. Смерть — смерть повсюду. Этот мир — кладбище бесконечного прошлого, и всё же мы цепляемся за это [тело]: «Я никогда не умру». Зная наверняка [что тело должно умереть], и всё же цепляясь за него. Но и в этом есть смысл [ибо в некотором смысле мы не умираем]. Ошибка в том, что мы цепляемся за тело, тогда как дух поистине бессмертен.

Все вы материалисты, ибо верите, что являетесь телом. Если кто-то ударит меня, я скажу: «Меня ударили». Если он меня побьёт, я скажу: «Меня побили». Если я не являюсь телом, зачем мне так говорить? Не имеет значения, говорю ли я, что являюсь духом. Прямо сейчас я — тело. Я превратил себя в материю. Вот почему я должен отречься от тела, чтобы вернуться к тому, чем я являюсь в действительности. Я — дух — душа, которую не пронзит никакой инструмент, не рассечёт никакой меч, не сожжёт никакой огонь, не иссушит никакой ветер. Нерождённый и несотворённый, без начала и без конца, бессмертный, безначальный и вездесущий — вот чем я являюсь; и всё страдание приходит только оттого, что я принимаю этот маленький комок глины за самого себя. Я отождествляю себя с материей и принимаю все вытекающие из этого следствия.

Практическая религия — это отождествление себя со своим Я. Остановите это ложное отождествление! Насколько вы продвинулись в этом? Вы, может быть, построили две тысячи больниц, проложили пятьдесят тысяч дорог — но что из того, если вы не осознали, что являетесь духом? Вы умираете смертью собаки, с теми же чувствами, что и собака. Собака воет и плачет, ибо знает, что она — лишь материя и что её ждёт растворение.

Смерть, знаете ли, неизбежна — в воде, в воздухе, во дворце, в темнице — смерть повсюду. Что делает вас бесстрашным? Когда вы осознаете, чем являетесь, — бесконечным духом, бессмертным, безначальным. Его не сжечь никакому огню, не убить никакому орудию, не повредить никакому яду. Не теорией, заметьте. Не чтением книг. ... [Не попугайским повторением.] Мой старый Учитель говорил: «Прекрасно научить попугая повторять «Господи, Господи, Господи» всё время; но когда придёт кошка и схватит его за шею, он забудет обо всём этом». [Можно] молиться всё время, читать все священные писания мира, поклоняться всем существующим богам; но пока вы не осознаете душу, свободы нет. Не разговоры, не теоретизирование, не споры, а осознание. Вот что я называю практической религией.

Эту истину о душе прежде всего надо услышать. Если вы её услышали — размышляйте о ней. Когда вы сделали это — медитируйте о ней. Никаких пустых споров больше! Убедите себя раз и навсегда, что вы — бесконечный дух. Если это правда, то бессмыслица утверждать, что вы — тело. Вы — Атман, и это должно быть осознано. Дух должен видеть себя как дух. Сейчас дух видит себя как тело. Это должно прекратиться. В тот момент, когда вы начинаете осознавать это, вы освобождаетесь.

Вы видите этот стакан и знаете, что это просто иллюзия. Некоторые учёные говорят вам, что это свет и вибрация. ... Видение духа должно быть бесконечно более реальным, чем это, должно быть единственным истинным состоянием, единственным истинным ощущением, единственным истинным видением. Всё это [что вы видите] — лишь сны. Это вы знаете сейчас. Не только старые идеалисты, но и современные физики говорят вам, что свет существует. Немного более высокая вибрация имеет решающее значение. ...

Вы должны увидеть Бога. Дух должен быть осознан, и это и есть практическая религия. Не то проповедовал Христос, что вы называете практической религией: «Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное». Разве это была шутка? Что такое практическая религия, о которой вы думаете? Господи помилуй! «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят». Это значит — чистить улицы, строить больницы и всё прочее? Добрые дела — когда вы делаете их с чистым умом. Не давайте человеку двадцать долларов и не скупайте все газеты Сан-Франциско, чтобы увидеть своё имя! Разве вы не читаете в своих собственных книгах, что ни один человек вам не поможет? Служите как поклонение Самому Господу в бедных, несчастных, слабых. Тогда результат вторичен. Такая работа, совершаемая без какой-либо мысли о выгоде, приносит пользу душе. И из таковых есть Царство Небесное.

Царство Небесное внутри нас. Он там. Он — душа всех душ. Узрите Его в своей собственной душе. Вот что такое практическая религия. Вот что такое свобода. Спросим же друг друга, насколько мы продвинулись в этом: насколько мы поклоняемся телу или действительно верим в Бога как в дух; насколько мы считаем себя духом. Вот что такое бескорыстие. Вот что такое свобода. Вот что такое истинное поклонение. Осознайте себя. Вот и всё, что нужно сделать. Познайте себя такими, каковы вы есть, — бесконечным духом. Вот что такое практическая религия. Всё остальное — непрактично, ибо всё остальное исчезнет. Только это никогда не исчезнет. Оно вечно. Больницы разрушатся. Все жертвователи железных дорог умрут. Эта земля взлетит на куски, солнца будут уничтожены. Душа пребывает вовеки.

Что выше — гоняться за этими вещами, которые гибнут, или ... поклоняться тому, что никогда не меняется? Что практичнее — тратить все жизненные силы на обретение вещей, а потом умирать, не успев их получить, и оставлять их все позади? — как тот великий [властитель], завоевавший всё, который, когда пришла смерть, сказал: «Разложите передо мной все сосуды с сокровищами». Он сказал: «Принесите мне тот большой алмаз». И он положил его себе на грудь и заплакал. Так, плача, он умер — так же, как умирает собака.

Человек говорит: «Я живу». Он не знает, что именно [страх] смерти заставляет его рабски цепляться за жизнь. Он говорит: «Я наслаждаюсь». Ему никогда не снится, что природа поработила его.

Природа перемалывает всех нас. Посчитайте унции удовольствия, которое вы получаете. В конечном счёте природа сделала своё дело через вас, а когда вы умрёте, ваше тело позволит вырасти другим растениям. Тем не менее мы всё время думаем, что сами получаем удовольствие. Так вращается колесо.

Поэтому осознать дух как дух — вот что такое практическая религия. Всё остальное хорошо постольку, поскольку ведёт к этой единственной великой идее. [Это осознание] должно быть достигнуто через отречение, через медитацию — через отречение от всех чувств, через разрубание узлов, цепей, сковывающих нас с материей. «Я не хочу материальной жизни, не хочу чувственной жизни, но хочу чего-то высшего». Вот что такое отречение. Затем — силой медитации — исправить то зло, которое было причинено.

Мы находимся в полном распоряжении природы. Если снаружи раздаётся звук, я вынужден его слышать. Если что-то происходит, я вынужден это видеть. Словно обезьяны. Каждый из нас — это две тысячи сконцентрированных обезьян. Обезьяны очень любопытны. Так что мы ничего не можем с собой поделать и называем это «наслаждаться». Удивительный язык! Мы наслаждаемся миром! Мы не можем не наслаждаться им. Природа хочет, чтобы мы делали это. Красивый звук: я его слышу. Как будто я мог выбирать, слышать его или нет! Природа говорит: «Опустись в пучину страдания». И я мгновенно становлюсь несчастным. ... Мы говорим об удовольствиях [чувств] и о владениях. Один человек считает меня очень учёным. Другой думает: «Он — дурак». Вот это унижение, это рабство — и ничего не понимаешь! В тёмной комнате мы бьёмся головами друг о друга.

Что такое медитация? Медитация — это сила, которая позволяет нам противостоять всему этому. Природа может позвать нас: «Смотрите, какая красивая вещь!» Я не смотрю. Теперь она говорит: «Вот прекрасный запах; понюхай!» Я говорю своему носу: «Не нюхай» — и нос не нюхает. «Глаза, не смотрите!» Природа делает такую ужасную вещь — убивает одного из моих детей и говорит: «Ну, негодяй, садись и плачь! Погружайся в пучину!» Я говорю: «Не должен». Я вскакиваю. Я должен быть свободным. Попробуйте иногда. ... [В медитации] на мгновение вы можете изменить эту природу. Если бы такая сила была у вас внутри, разве это не было бы раем, свободой? Вот в чём сила медитации.

Как её достичь? Дюжиной различных способов. У каждого темперамента свой способ. Но вот общий принцип: возьмите разум под контроль. Разум подобен озеру, и каждый камень, падающий в него, поднимает волны. Эти волны не дают нам видеть, чем мы являемся. Полная луна отражается в воде озера, но поверхность настолько взволнована, что мы не видим отражения ясно. Пусть оно успокоится. Не позволяйте природе поднимать волну. Храните покой, и после некоторого времени она оставит вас в покое. Тогда мы узнаем, что мы такое. Бог уже там, но разум так взволнован, всегда бегая за чувствами. Вы закрываете чувства, а [всё равно] кружитесь и кружитесь. Вот только что я думал, что всё в порядке и я буду медитировать о Боге, а в следующую минуту мой разум оказался в Лондоне. И если я оттащу его оттуда, он отправится в Нью-Йорк думать о том, что я там делал в прошлом. Эти [волны] должны быть остановлены силой медитации.

Медленно и постепенно мы должны упражняться. Это не шутка — вопрос не одного дня, и не лет, и, может быть, даже не рождений. Неважно! Усилие должно продолжаться. Сознательно, добровольно усилие должно продолжаться. Дюйм за дюймом мы будем завоёвывать почву. Мы начнём ощущать и обретать подлинные владения, которые никто не может у нас отнять, — богатство, которое ни один человек не способен взять, богатство, которое никто не может уничтожить, радость, которую никакое страдание не сможет задеть. ...

Все эти годы мы зависели от других. Если у меня есть небольшое удовольствие, и этот человек уходит — моё удовольствие пропало. ... Смотрите на безрассудство человека: он ставит своё счастье в зависимость от людей! Все разлуки — страдание. Естественно. Зависеть от богатства в счастье? Богатство непостоянно. Зависеть от здоровья или от чего-либо, кроме неизменного духа, — значит рано или поздно навлечь страдание.

Кроме бесконечного духа, всё остальное меняется. Всё вращается в вихре перемен. Постоянство нигде, кроме как в вас самих. Там — бесконечная радость, неизменная. Медитация — врата, открывающие её нам. Молитвы, обряды и все прочие формы поклонения — это просто детские сады медитации. Вы молитесь, вы приносите что-то. Существовала определённая теория, что всё поднимало духовную силу человека. Употребление определённых слов, цветов, изображений, храмов, обрядов — таких как возжигание огней — приводит разум в то состояние, но это состояние всегда находится в человеческой душе и нигде больше. [Люди] все это делают; но то, что они делают, не сознавая этого, делайте сознательно. Вот в чём сила медитации. Всё знание, которое у вас есть, — как оно пришло? От силы медитации. Душа извлекла знание из собственных глубин. Какое знание когда-либо было вне её? В конечном счёте эта сила медитации отделяет нас от тела, и тогда душа познаёт себя такой, какова она есть, — нерождённой, бессмертной, безначальной. Нет более никакого страдания, нет более рождений на этой земле, нет более эволюции. [Душа познаёт себя] вечно совершенной и свободной.