Ответ на приветственный адрес в Парамакуди
Этот перевод выполнен с помощью инструментов искусственного интеллекта и может быть не вполне точным. За достоверным текстом обращайтесь к оригиналу на английском языке.
AI-translated. May contain errors. For accurate text, refer to the original English.
Русский
ОТВЕТ НА ПРИВЕТСТВЕННЫЙ АДРЕС В ПАРАМАКУДИ
Парамакуди был первым местом остановки после отъезда из Рамнада, и здесь состоялось грандиозное чествование, в ходе которого был зачитан следующий адрес:
ШРИМАТУ ВИВЕКАНАНДЕ СВАМИ
Мы, жители Парамакуди, почтительно просим позволить нам оказать Вашему Преподобию самый сердечный приём в этом краю после Вашего успешного духовного похода в западный мир, продолжавшегося почти четыре года.
Мы разделяем с нашими соотечественниками чувства радости и гордости по поводу того человеколюбия, которое побудило Вас принять участие в Парламенте религий, состоявшемся в Чикаго, и явить представителям религиозного мира священные, но сокрытые сокровища нашей древней земли. Своим обширным изложением священных истин, заключённых в ведической литературе, Вы избавили просвещённые умы Запада от предрассудков, которые они питали против нашей древней веры, и убедили их в её всеобщности и пригодности для умов всех оттенков и во все времена.
Присутствие среди нас Ваших западных учеников есть несомненное доказательство того, что Ваши религиозные учения не только были поняты в теории, но и принесли практические плоды. Притягательное влияние Вашей величественной личности напоминает нам о наших древних святых риши, чьё постижение Атмана через подвижничество и самообладание сделало их истинными наставниками и руководителями рода человеческого.
В заключение мы с глубочайшим усердием молим Всемилостивого о том, чтобы Ваше Преподобие было надолго сохранено для нас, дабы и впредь благословлять и одухотворять всё человечество.
С наилучшими пожеланиями.
Просим считать нас,
Вашего Преподобия покорнейшими и преданнейшими учениками и слугами.
В своём ответе Свами сказал:
Мне почти невозможно выразить свою благодарность за доброту и сердечность, с которыми вы меня приняли. Но, если будет мне позволено так сказать, я добавлю, что моя любовь к моей стране, и в особенности к моим соотечественникам, останется неизменной, примут ли они меня с величайшей сердечностью или же изгонят меня из страны. Ибо в «Гите» Шри Кришна говорит: люди должны трудиться лишь ради самого труда и любить лишь ради самой любви. Работа, проделанная мною в западном мире, весьма ничтожна; здесь нет ни одного человека, который не сумел бы сделать на Западе во сто крат больше того, что сделал я. И я с нетерпением жду того дня, когда восстанут могучие умы, исполины духа, которые будут готовы отправиться из Индии до пределов мира, чтобы учить духовности и отречению — тем идеям, что пришли из лесов Индии и принадлежат единственно индийской земле.
В истории рода человеческого наступают периоды, когда целые народы охватываются как бы некой усталостью от мира, когда они обнаруживают, что все их замыслы ускользают у них меж пальцев, что старые установления и системы рассыпаются в прах, что все их надежды загублены и что всё словно вывихнуто. В мире были сделаны две попытки заложить основу общественной жизни: одна опиралась на религию, другая — на общественную необходимость. Одна была основана на духовности, другая — на материализме; одна — на трансцендентализме, другая — на реализме. Одна устремляет взор за горизонт этого ничтожного материального мира и достаточно дерзновенна, чтобы начать жизнь там, даже отдельно от другой. Другая, вторая, довольствуется тем, что утверждается на вещах мира сего и надеется обрести там твёрдую опору. Любопытно, что временами как будто берёт верх духовная сторона, а затем — материалистическая, в волнообразном движении, следуя одна за другой. В одной и той же стране бывают разные приливы. В одну пору преобладает полный поток материалистических идей, и всё в этой жизни — благоденствие, образование, доставляющее больше удовольствий, больше пищи, — становится сначала блистательным, а затем приходит в упадок и вырождается. Вместе с благоденствием раскаляются добела все врождённые зависть и ненависть рода человеческого. Соперничество и беспощадная жестокость становятся девизом дня. Если привести весьма расхожую и не очень изящную английскую пословицу, девизом дня становится: «Каждый за себя, а отстающего пусть заберёт дьявол». Тогда люди начинают думать, что весь уклад жизни потерпел крах. И мир был бы уничтожен, если бы духовность не приходила на помощь и не протягивала руку тонущему миру. Тогда мир обретает новую надежду и находит новое основание для нового здания, и приходит новая волна духовности, которая со временем вновь идёт на убыль. Как правило, духовность порождает разряд людей, притязающих на исключительное обладание особыми силами мира. Непосредственным следствием этого является поворот к материализму, открывающий дверь множеству исключительных притязаний, пока не наступает время, когда не только все духовные силы народа, но и все его материальные силы и привилегии сосредоточиваются в руках весьма немногих; и эти немногие, стоя на шее народных масс, желают над ними властвовать. Тогда обществу приходится помогать себе самому, и на помощь приходит материализм.
Если вы взглянете на Индию, нашу родину-мать, вы увидите, что то же самое происходит и ныне. То, что вы собрались здесь сегодня, чтобы приветствовать человека, отправившегося в Европу проповедовать Веданту, было бы невозможно, если бы материализм Европы не открыл для этого путь. В известном смысле материализм пришёл на помощь Индии тем, что распахнул двери жизни перед каждым, разрушив исключительные привилегии касты, открыв для обсуждения неоценимые сокровища, которые были сокрыты в руках весьма немногих, утративших даже умение ими пользоваться. Половина была украдена и утрачена; а другая половина, что осталась, находится в руках людей, которые, подобно собаке на сене, и сами не едят, и другим не дают. С другой стороны, политические системы, к которым мы стремимся в Индии, существовали в Европе веками, испытывались на протяжении столетий и оказались несостоятельными. Одно за другим установления, системы и всё, что связано с политическим управлением, было осуждено как бесполезное; и Европа неспокойна, она не знает, куда обратиться. Материальная тирания чудовищна. Богатство и власть страны находятся в руках немногих людей, которые сами не трудятся, но направляют труд миллионов человеческих существ. Этой властью они способны затопить всю землю кровью. Религия и всё прочее у них под ногами; они правят и стоят надо всем. Западным миром правит горстка Шейлоков. Всё то, о чём вы слышите, — конституционное правление, свобода, вольность, парламенты — не более чем насмешка.
Запад стенает под тиранией Шейлоков, а Восток стенает под тиранией жрецов; каждый из них должен сдерживать другого. Не думайте, что лишь один из них призван помочь миру. В этом творении беспристрастного Господа Он сделал равной каждую частицу во вселенной. У наихудшего, самого демонического человека есть некие добродетели, которых нет у величайшего святого; и у ничтожнейшего червя могут быть некоторые свойства, которых нет у наивысшего человека. У бедного поденщика, который, как вам кажется, столь мало наслаждается жизнью, нет вашего ума, он не способен понять философию Веданты и тому подобное; но сравните своё тело с его телом, и вы увидите, что его тело не столь чувствительно к боли, как ваше. Если на его теле появляются глубокие порезы, они заживают быстрее, чем зажили бы у вас. Его жизнь — в чувствах, и в них он находит наслаждение. Его жизнь тоже есть жизнь равновесия и устойчивости. Будь то на почве материализма, или ума, или духовности, воздаяние, даруемое Господом каждому беспристрастно, в точности одинаково. Поэтому мы не должны думать, будто мы — спасители мира. Мы можем многому научить мир и можем также многому от него научиться. Мы можем научить мир лишь тому, чего он ждёт. Вся западная цивилизация рассыплется на куски в ближайшие пятьдесят лет, если у неё не будет духовного основания. Безнадёжно и совершенно бесполезно пытаться управлять человечеством мечом. Вы обнаружите, что те самые средоточия, из которых возникли идеи вроде правления силой, первыми же начинают вырождаться, приходить в упадок и рассыпаться в прах. Европа, средоточие проявления материальной энергии, обратится в прах в течение пятидесяти лет, если не позаботится изменить своё положение, сдвинуться со своей опоры и сделать духовность основой своей жизни. И спасёт Европу религия Упанишад.
Помимо различных сект, философий и писаний, существует одно лежащее в основе учение — вера в душу человека, в Атман, — общее для всех наших сект: и оно способно изменить всё направление мира. У индусов, джайнов и буддистов, да и повсюду в Индии, есть представление о духовной душе, которая является вместилищем всякой силы. И вы прекрасно знаете, что в Индии нет ни одной философской системы, которая учила бы, будто можно обрести силу, или чистоту, или совершенство извне; но все они говорят вам, что это ваше прирождённое право, ваша природа. Нечистота есть всего лишь наслоение, под которым сокрылась ваша истинная природа. Но подлинный вы уже совершенны, уже сильны. Вам не требуется никакой помощи, чтобы владеть собою; вы уже самообузданы. Различие лишь в том, знаете вы об этом или не знаете. Поэтому единственная трудность сведена в одно слово — Авидья. Что составляет различие между Богом и человеком, между святым и грешником? Только неведение. В чём различие между наивысшим человеком и ничтожнейшим червём, ползающим у вас под ногами? Неведение. В нём всё различие. Ибо внутри этого крошечного ползающего червя заключены бесконечная сила, знание и чистота — бесконечная божественность Самого Бога. Она непроявлена; ей надлежит быть проявленной.
Вот та единая великая истина, которую Индии надлежит преподать миру, ибо нигде более её нет. Это и есть духовность, наука о душе. Что заставляет человека встать и трудиться? Сила. Сила есть добро, слабость есть грех. Если есть одно слово, которое, как вы обнаружите, вырывается из Упанишад подобно бомбе, разрываясь словно снаряд над толщами неведения, — то это слово «бесстрашие». И единственная религия, которой следует учить, — это религия бесстрашия. Будь то в этом мире или в мире религии, истинно, что страх есть верная причина деградации и греха. Именно страх приносит страдание, страх приносит смерть, страх взращивает зло. А что порождает страх? Неведение собственной природы. Каждый из нас — наследник Императора императоров; мы единосущны Самому Богу. Более того, согласно Адвайте, мы и есть Сам Бог, хотя мы и забыли свою собственную природу, мысля о себе как о ничтожных людях. Мы отпали от той природы и тем самым создали различия — я немного лучше тебя, или ты лучше меня, и так далее. Это представление о единстве и есть тот великий урок, который Индии надлежит дать, и заметьте, когда это понято, оно изменяет весь облик вещей, ибо вы смотрите на мир иными глазами, нежели прежде. И мир этот более не поле битвы, где каждая душа рождается, чтобы сражаться со всякой другой душою, и где сильнейший одерживает победу, а слабейший идёт на смерть. Он становится площадкой для игр, где Господь играет, словно дитя, а мы — Его товарищи по играм, Его сотрудники. Это лишь игра, сколь бы страшной, отвратительной и опасной она ни казалась. Мы превратно поняли её облик. Когда мы познаём природу души, надежда приходит к слабейшему, к самому падшему, к самому жалкому грешнику. Только, провозглашает ваша Шастра, не отчаивайся. Ибо ты остаёшься тем же, что бы ты ни делал, и ты не можешь изменить свою природу. Сама природа не способна разрушить природу. Твоя природа чиста. Она может быть сокрыта на миллионы эонов, но в конце концов она восторжествует и выйдет наружу. Поэтому Адвайта несёт каждому надежду, а не отчаяние. Её учение совершается не через страх; она учит не о дьяволах, которые всегда настороже, готовые схватить тебя, едва ты оступишься, — она не имеет дела с дьяволами, — но говорит, что ты взял свою судьбу в собственные руки. Твоя собственная карма сотворила для тебя это тело, и никто другой не сделал этого за тебя. Вездесущий Господь сокрыт неведением, и ответственность лежит на тебе самом. Ты не должен думать, будто тебя ввели в мир без твоего выбора и оставили в этом ужаснейшем месте, но должен знать, что ты сам сотворил своё тело частица за частицей, в точности так, как ты делаешь это в это самое мгновение. Ты сам ешь; никто не ест за тебя. Ты усваиваешь то, что ешь; никто не делает этого за тебя. Ты создаёшь кровь, мышцы и тело из пищи; никто не делает этого за тебя. Так ты поступал всё это время. Одно звено в цепи объясняет бесконечную цепь. Если истинно хоть на одно мгновение, что ты сам создаёшь своё тело, то это истинно для всякого мгновения, которое было или придёт. И вся ответственность за добро и зло лежит на тебе. В этом великая надежда. То, что я совершил, я могу и отменить. И в то же время наша религия не отнимает у человечества милосердия Господа. Оно всегда здесь. С другой стороны, Он стоит подле этого чудовищного потока добра и зла. Он, не связанный узами, вечно милосердный, всегда готов помочь нам достичь иного берега, ибо милость Его велика, и она всегда нисходит на чистых сердцем.
Ваша духовность в известном смысле должна будет составить основу нового общественного устройства. Будь у меня больше времени, я мог бы показать вам, как многому ещё Западу предстоит научиться из некоторых выводов Адвайты, ибо в наши дни материалистической науки идеал Личного Бога значит не так уж много. И всё же, даже если у человека весьма грубая форма религии и он желает храмов и обрядов, он может иметь их сколько угодно; если он хочет Личного Бога, которого можно любить, он найдёт здесь благороднейшие представления о Личном Боге, каких никогда и нигде в мире не достигали. Если же человек хочет быть рационалистом и удовлетворить свой разум, то и здесь он может найти самые разумные представления о Безличном.
English
REPLY TO THE ADDRESS OF WELCOME AT PARAMAKUDI
Paramakudi was the first stopping-place after leaving Ramnad, and there was a demonstration on a large scale, including the presentation of the following address:
SREEMAT VIVEKANANDA SWAMI
We, the citizens of Paramakudi, respectfully beg to accord your Holiness a most hearty welcome to this place after your successful spiritual campaign of nearly four years in the Western world.
We share with our countrymen the feelings of joy and pride at the philanthropy which prompted you to attend the Parliament of Religions held at Chicago, and lay before the representatives of the religious world the sacred but hidden treasures of our ancient land. You have by your wide exposition of the sacred truths contained in the Vedic literature disabused the enlightened minds of the West of the prejudices entertained by them against our ancient faith, and convinced them of its universality and adaptability for intellects of all shades and in all ages.
The presence amongst us of your Western disciples is proof positive that your religious teachings have not only been understood in theory, but have also borne practical fruits. The magnetic influence of your august person reminds us of our ancient holy Rishis whose realisation of the Self by asceticism and self-control made them the true guides and preceptors of the human race.
In conclusion, we most earnestly pray to the All-Merciful that your Holiness may long be spared to continue to bless and spiritualist the whole of mankind.
With best regards.
We beg to subscribe ourselves,
Your Holiness' most obedient and devoted Disciples and Servants.
In the course of his reply the Swami said:
It is almost impossible to express my thanks for the kindness and cordiality with which you have received me. But if I may be permitted to say so, I will add that my love for my country, and especially for my countrymen, will be the same whether they receive me with the utmost cordiality or spurn me from the country. For in the Gitâ Shri Krishna says — men should work for work's sake only, and love for love's sake. The work that has been done by me in the Western world has been very little; there is no one present here who could not have done a hundred times more work in the West than has been done by me. And I am anxiously waiting for the day when mighty minds will arise, gigantic spiritual minds, who will be ready to go forth from India to the ends of the world to teach spirituality and renunciation — those ideas which have come from the forests of India and belong to Indian soil alone.
There come periods in the history of the human race when, as it were, whole nations are seized with a sort of world-weariness, when they find that all their plans are slipping between their fingers, that old institutions and systems are crumbling into dust, that their hopes are all blighted and everything seems to be out of joint. Two attempts have been made in the world to found social life: the one was upon religion, and the other was upon social necessity. The one was founded upon spirituality, the other upon materialism; the one upon transcendentalism, the other upon realism. The one looks beyond the horizon of this little material world and is bold enough to begin life there, even apart from the other. The other, the second, is content to take its stand on the things of the world and expects to find a firm footing there. Curiously enough, it seems that at times the spiritual side prevails, and then the materialistic side — in wave-like motions following each other. In the same country there will be different tides. At one time the full flood of materialistic ideas prevails, and everything in this life — prosperity, the education which procures more pleasures, more food — will become glorious at first and then that will degrade and degenerate. Along with the prosperity will rise to white heat all the inborn jealousies and hatreds of the human race. Competition and merciless cruelty will be the watchword of the day. To quote a very commonplace and not very elegant English proverb, "Everyone for himself, and the devil take the hindmost", becomes the motto of the day. Then people think that the whole scheme of life is a failure. And the world would be destroyed had not spirituality come to the rescue and lent a helping hand to the sinking world. Then the world gets new hope and finds a new basis for a new building, and another wave of spirituality comes, which in time again declines. As a rule, spirituality brings a class of men who lay exclusive claim to the special powers of the world. The immediate effect of this is a reaction towards materialism, which opens the door to scores of exclusive claims, until the time comes when not only all the spiritual powers of the race, but all its material powers and privileges are centred in the hands of a very few; and these few, standing on the necks of the masses of the people, want to rule them. Then society has to help itself, and materialism comes to the rescue.
If you look at India, our motherland, you will see that the same thing is going on now. That you are here today to welcome one who went to Europe to preach Vedanta would have been impossible had not the materialism of Europe opened the way for it. Materialism has come to the rescue of India in a certain sense by throwing open the doors of life to everyone, by destroying the exclusive privileges of caste, by opening up to discussion the inestimable treasures which were hidden away in the hands of a very few who have even lost the use of them. Half has been stolen and lost; and the other half which remains is in the hands of men who, like dogs in the manger, do not eat themselves and will not allow others to do so. On the other hand, the political systems that we are struggling for in India have been in Europe for ages, have been tried for centuries, and have been found wanting. One after another, the institutions, systems, and everything connected with political government have been condemned as useless; and Europe is restless, does not know where to turn. The material tyranny is tremendous. The wealth and power of a country are in the hands of a few men who do not work but manipulate the work of millions of human beings. By this power they can deluge the whole earth with blood. Religion and all things are under their feet; they rule and stand supreme. The Western world is governed by a handful of Shylocks. All those things that you hear about — constitutional government, freedom, liberty, and parliaments — are but jokes.
The West is groaning under the tyranny of the Shylocks, and the East is groaning under the tyranny of the priests; each must keep the other in check. Do not think that one alone is to help the world. In this creation of the impartial Lord, He has made equal every particle in the universe. The worst, most demoniacal man has some virtues which the greatest saint has not; and the lowest worm may have certain things which the highest man has not. The poor labourer, who you think has so little enjoyment in life, has not your intellect, cannot understand the Vedanta Philosophy and so forth; but compare your body with his, and you will see, his body is not so sensitive to pain as yours. If he gets severe cuts on his body, they heal up more quickly than yours would. His life is in the senses, and he enjoys there. His life also is one of equilibrium and balance. Whether on the ground of materialism, or of intellect, or of spirituality, the compensation that is given by the Lord to every one impartially is exactly the same. Therefore we must not think that we are the saviours of the world. We can teach the world, a good many things, and we can learn a good many things from it too. We can teach the world only what it is waiting for. The whole of Western civilisation will crumble to pieces in the next fifty years if there is no spiritual foundation. It is hopeless and perfectly useless to attempt to govern mankind with the sword. You will find that the very centres from which such ideas as government by force sprang up are the very first centres to degrade and degenerate and crumble to pieces. Europe, the centre of the manifestation of material energy, will crumble into dust within fifty years if she is not mindful to change her position, to shift her ground and make spirituality the basis of her life. And what will save Europe is the religion of the Upanishads.
Apart from the different sects, philosophies, and scriptures, there is one underlying doctrine — the belief in the soul of man, the Âtman — common to all our sects: and that can change the whole tendency of the world. With Hindus, Jains, and Buddhists, in fact everywhere in India, there is the idea of a spiritual soul which is the receptacle of all power. And you know full well that there is not one system of philosophy in India which teaches you that you can get power or purity or perfection from outside; but they all tell you that these are your birthright, your nature. Impurity is a mere superimposition under which your real nature has become hidden. But the real you is already perfect, already strong. You do not require any assistance to govern yourself; you are already self-restrained. The only difference is in knowing it or not knowing it. Therefore the one difficulty has been summed up in the word, Avidyâ. What makes the difference between God and man, between the saint and the sinner? Only ignorance. What is the difference between the highest man and the lowest worm that crawls under your feet? Ignorance. That makes all the difference. For inside that little crawling worm is lodged infinite power, and knowledge, and purity — the infinite divinity of God Himself. It is unmanifested; it will have to be manifested.
This is the one great truth India has to teach to the world, because it is nowhere else. This is spirituality, the science of the soul. What makes a man stand up and work? Strength. Strength is goodness, weakness is sin. If there is one word that you find coming out like a bomb from the Upanishads, bursting like a bomb-shell upon masses of ignorance, it is the word fearlessness. And the only religion that ought to be taught is the religion of fearlessness. Either in this world or in the world of religion, it is true that fear is the sure cause of degradation and sin. It is fear that brings misery, fear that brings death, fear that breeds evil. And what causes fear? Ignorance of our own nature. Each of us is heir-apparent to the Emperor of emperors; are of the substance of God Himself. Nay, according to the Advaita, we are God Himself though we have forgotten our own nature in thinking of ourselves as little men. We have fallen from that nature and thus made differences — I am a little better than you, or you than I, and so on. This idea of oneness is the great lesson India has to give, and mark you, when this is understood, it changes the whole aspect of things, because you look at the world through other eyes than you have been doing before. And this world is no more a battlefield where each soul is born to struggle with every other soul and the strongest gets the victory and the weakest goes to death. It becomes a playground where the Lord is playing like a child, and we are His playmates, His fellow-workers. This is only a play, however terrible, hideous, and dangerous it may appear. We have mistaken its aspect. When we have known the nature of the soul, hope comes to the weakest, to the most degraded, to the most miserable sinner. Only, declares your Shâstra, despair not. For you are the same whatever you do, and you cannot change your nature. Nature itself cannot destroy nature. Your nature is pure. It may be hidden for millions of aeons, but at last it will conquer and come out. Therefore the Advaita brings hope to every one and not despair. Its teaching is not through fear; it teaches, not of devils who are always on the watch to snatch you if you miss your footing — it has nothing to do with devils — but says that you have taken your fate in your own hands. Your own Karma has manufactured for you this body, and nobody did it for you. The Omnipresent Lord has been hidden through ignorance, and the responsibility is on yourself. You have not to think that you were brought into the world without your choice and left in this most horrible place, but to know that you have yourself manufactured your body bit by bit just as you are doing it this very moment. You yourself eat; nobody eats for you. You assimilate what you eat; no one does it for you. You make blood, and muscles, and body out of the food; nobody does it for you. So you have done all the time. One link in a chain explains the infinite chain. If it is true for one moment that you manufacture your body, it is true for every moment that has been or will come. And all the responsibility of good and evil is on you. This is the great hope. What I have done, that I can undo. And at the same time our religion does not take away from mankind the mercy of the Lord. That is always there. On the other hand, He stands beside this tremendous current of good and evil. He the bondless, the ever-merciful, is always ready to help us to the other shore, for His mercy is great, and it always comes to the pure in heart.
Your spirituality, in a certain sense, will have to form the basis of the new order of society. If I had more time, I could show you how the West has yet more to learn from some of the conclusions of the Advaita, for in these days of materialistic science the ideal of the Personal God does not count for much. But yet, even if a man has a very crude form of religion and wants temples and forms, he can have as many as he likes; if he wants a Personal God to love, he can find here the noblest ideas of a Personal God such as were never attained anywhere else in the world. If a man wants to be a rationalist and satisfy his reason, it is also here that he can find the most rational ideas of the Impersonal.
Текст из Wikisource (общественное достояние). Оригинал издан издательством «Адвайта Ашрама».