XXI Благословенным и возлюбленным
Этот перевод выполнен с помощью инструментов искусственного интеллекта и может быть не вполне точным. За достоверным текстом обращайтесь к оригиналу на английском языке.
AI-translated. May contain errors. For accurate text, refer to the original English.
Русский
XXI
Вашингтон, 27 октября 1894 г.
Благословенные и возлюбленные,
К этому времени вы, должно быть, уже получили мои другие письма. Вы должны простить мне временами некоторую резкость тона — вы ведь прекрасно знаете, как я люблю вас. Вы не раз просили меня сообщать вам обо всех моих передвижениях в этой стране и обо всех отчётах о моих лекциях. Здесь я делаю в точности то, что делал в Индии. Всегда полагаюсь на Господа и не строю никаких планов заранее. . . . Кроме того, вы должны помнить, что в этой стране мне приходится работать без передышки и что у меня нет времени собрать свои мысли в форму книги, — настолько эта постоянная спешка изматывала нервы, и я это чувствую. Не могу выразить, как я обязан вам, Г. Г. и всем моим друзьям в Мадрасе за самоотверженную и героическую работу, которую вы проделали для меня. Но она была направлена вовсе не на то, чтобы прославить меня, а на то, чтобы вы осознали собственную силу. Я не организатор — мою природу влечёт к науке и созерцанию. Мне кажется, я поработал достаточно; теперь я хочу отдохнуть и немного поучить тех, кто пришёл ко мне от моего Гурудэвы (досточтимого гуру). Теперь вы знаете, на что вы способны, ибо именно вы, молодые люди Мадраса, сделали всё; я — лишь номинальный глава. Я монах-тьяги (отрешённый). Мне нужно только одно. Я не верю в Бога или религию, которые не могут осушить слёз вдовы или положить кусок хлеба в уста сироты. Сколь бы возвышенны ни были теории, сколь бы тонко ни была выстроена философия — я не называю это религией, пока она ограничена книгами и догмами. Глаза смотрят вперёд, а не назад. Идите вперёд и воплощайте на деле то, чем вы так гордитесь, именуя это своей религией, — и да благословит вас Бог!
Не смотрите на меня, смотрите на себя. Я рад, что послужил поводом для пробуждения воодушевления. Воспользуйтесь им, плывите вместе с ним, и всё придёт в порядок. Любовь никогда не терпит поражения, сын мой; сегодня, завтра или через века — истина победит. Любовь одержит победу. Любите ли вы ближних? Где же вам искать Бога — разве все бедные, несчастные, слабые не есть Боги? Почему не поклоняться им прежде всего? Зачем идти копать колодец на берегу Ганги? Верьте во всемогущество любви. Кому нужны эти мишурные почести? Я никогда не слежу за тем, что пишут газеты. Есть у вас любовь? — Вы всесильны. Совершенно ли вы бескорыстны? Если да — вы непреодолимы. Повсюду решает дело характер. Господь хранит Своих детей в пучинах морских. Вашей стране нужны герои — будьте героями! Да благословит вас Бог!
Все хотят, чтобы я приехал в Индию. Они думают, что мой приезд даст нам возможность сделать больше. Они ошибаются, мой друг. Нынешнее воодушевление — всего лишь маленький патриотический порыв, он ничего не значит. Если оно подлинно и искренне, вы вскоре увидите, как сотни героев выступят вперёд и возьмут на себя дело. Поэтому знайте, что вы действительно сделали всё, и продолжайте. Не ждите меня. Акшой Кумар Гхош — в Лондоне. Он прислал прекрасное приглашение от мисс Мюллер приехать в Лондон. И я надеюсь отправиться туда в январе или феврале. Бхаттачарья пишет мне, чтобы я приезжал. Здесь — великое поле. Что мне за дело до того или иного «изма»? Я слуга Господа, и где ещё на земле найдётся лучшее поле для распространения всех высоких идей? Здесь, где если один человек против меня, сотня рук готовы помочь мне; здесь, где человек сочувствует человеку, плачет о собратьях своих, а женщины — богини! Даже глупцы способны вставать, чтобы выслушивать похвалы в свой адрес, а трусы принимают облик храбрецов, когда всё заведомо обречено на успех, — но истинный герой трудится в тишине. Сколько Будд умирает, прежде чем один обретает воплощение! Сын мой, я верю в Бога и верю в человека. Я верю в помощь несчастным. Я верю в то, что надо идти даже в ад ради спасения других. Что же говорить о западных людях? Они дали мне пищу, кров, дружбу, защиту — даже самые православные христиане! А что делают наши люди, когда кто-то из их священнослужителей приезжает в Индию? Вы даже не прикасаетесь к ним — они млеччхи! Ни один человек, ни один народ, сын мой, не может ненавидеть других и жить; гибель Индии была предрешена в тот самый день, когда люди придумали слово «млеччха» и прекратили общение с другими. Берегитесь, как бы вы не взлелеяли эту идею. Легко красно говорить о Веданте, но как трудно исполнять даже мельчайшие её заповеди!
Навеки ваш с благословениями,
Вивекананда.
П. С. Остерегайтесь этих двух вещей — властолюбия и зависти. Всегда развивайте в себе «веру в самого себя».
Примечания
English
XXI
Washington, 27th October, 1894.
Blessed And Beloved,
By this time you must have received my other letters. You must excuse me for certain harshness of tone sometimes, and you know full well how I love you. You have asked me often to send over to you all about my movements in this country and all my lecture reports. I am doing exactly here what I used to do in India. Always depending on the Lord and making no plans ahead.... Moreover you must remember that I have to work incessantly in this country, and that I have no time to put together my thoughts in the form of a book, so much so, that this constant rush has worn my nerves, and I am feeling it. I cannot express my obligation to you, G. G., and all my friends in Madras, for the most unselfish and heroic work you did for me. But it was not at all meant to blazon me, but to make you conscious of your own strength. I am not an organiser, my nature tends towards scholarship and meditation. I think I have worked enough, now I want rest and to teach a little to those that have come to me from my Gurudeva (venerable Guru). You have known now what you can do, for it is really you, young men of Madras, that have done all; I am only the figurehead. I am a Tyâgi (detached) monk. I only want one thing. I do not believe in a God or religion which cannot wipe the widow's tears or bring a piece of bread to the orphan's mouth. However sublime be the theories, however well-spun may be the philosophy — I do not call it religion so long as it is confined to books and dogmas. The eye is in the forehead and not in the back. Move onward and carry into practice that which you are very proud to call your religion, and God bless you!
Look not at me, look to yourselves. I am happy to have been the occasion of rousing an enthusiasm. Take advantage of it, float along with it, and everything will come right. Love never fails, my son; today or tomorrow or ages after, truth will conquer. Love shall win the victory. Do you love your fellow men? Where should you go to seek for God — are not all the poor, the miserable, the weak, Gods? Why not worship them first? Why go to dig a well on the shores of the Gangâ? Believe in the omnipotent power of love. Who cares for these tinsel puffs of name? I never keep watch of what the newspapers are saying. Have you love? — You are omnipotent. Are you perfectly unselfish? If so, you are irresistible. It is character that pays everywhere. It is the Lord who protects His children in the depths of the sea. Your country requires heroes; be heroes! God bless you!
Everybody wants me to come over to India. They think we shall be able to do more if I come over. They are mistaken, my friend. The present enthusiasm is only a little patriotism, it means nothing. If it is true and genuine, you will find in a short time hundreds of heroes coming forward and carrying on the work. Therefore know that you have really done all, and go on. Look not for me. Akshoy Kumar Ghosh is in London. He sent a beautiful invitation from London to come to Miss Müller's. And I hope I am going in January or February next. Bhattacharya writes me to come over. Here is a grand field. What have I to do with this "ism" or that "ism"? I am the servant of the Lord, and where on earth is there a better field than here for propagating all high ideas? Here, where if one man is against me, a hundred hands are ready to help me; here, where man feels for man, weeps for his fellow-men and women are goddesses! Even idiots may stand up to hear themselves praised, and cowards assume the attitude of the brave when everything is sure to turn out well, but the true hero works in silence. How many Buddhas die before one finds expression! My son, I believe in God, and I believe in man. I believe in helping the miserable. I believe in going even to hell to save others. Talk of the Westerners? They have given me food, shelter, friendship, protection — even the most orthodox Christians! What do our people do when any of their priests go to India? You do not touch them even, they are Mlechchhas! No man, no nation, my son, can hate others and live; India's doom was sealed the very day they invented the word Mlechchha and stopped from communion with others. Take care how you foster that idea. It is good to talk glibly about the Vedanta, but how hard to carry out even its least precepts!
Ever yours with blessings,
Vivekananda.
PS. Take care of these two things — love of power and jealousy. Cultivate always "faith in yourself".
Notes
Текст из Wikisource (общественное достояние). Оригинал издан издательством «Адвайта Ашрама».